После развода — в ведьмы. Бывший муж и прочая нечисть - Виолетта Весна

— Сначала контроль, — распорядилась она. — Я пронесу жетон. Ты наблюдаешь и ничего не произносишь.

Красная полоса на металлическом жетоне была сухой печатью контроля, активированной на десять минут. Арсений проверил её своим индикатором. Зоя Петровна трижды перенесла жетон через контрольную линию: открыто на ладони, в кармане и в закрытом стакане.

Ничего не произошло. Температура соли не изменилась, индикатор молчал.

— Контроль чистый, — сказала я.

— Запиши.

Я внесла показания в протокол.

— Теперь рабочая. Положи ладони на стол, не на смесь. Смотри на всю линию, а не на одно зерно. Произнесёшь: «До остановки не пропускать через эту черту активированную печать с красной меткой». Только это. Не добавляй людей, вред или намерения.

— Как остановить?

— «Задачу завершить, линию отпустить». Повтори.

Я повторила обе фразы.

Арсений встал сбоку от двери. Медная аварийная пластина лежала у него в руке.

— Начинайте, когда готовы, — сказал он.

Я положила ладони на холодную столешницу. Рабочая линия была аккуратной смесью соли и рябины на старом линолеуме. Никакой силы в ней не ощущалось. Я видела разницу между этим и запуском производственной линии: там после нажатия кнопки включались двигатели, загорались датчики, начиналась подача раствора. Здесь от меня ждали, что кнопкой стану я.

— До остановки не пропускать через эту черту активированную печать с красной меткой, — произнесла я.

Первые две секунды ничего не происходило.

На третьей длинный ключ в сумке ударился о металлическую пряжку. Я не двигалась, сумка стояла на стуле в двух метрах от меня.

На четвёртой соль потемнела от влаги, хотя воды в ней не прибавилось. Между кристаллами прошла тонкая светлая полоса, похожая на отблеск лампы. Индикатор Арсения коротко пискнул.

Тепло ушло из кончиков пальцев сразу, без постепенного охлаждения. Я почувствовала каждую неровность столешницы, но кожа стала чужой по температуре, будто я долго держала руки под снегом.

— Отклик есть, — сказала Зоя Петровна. — Ладони не убирай. Дыхание ровное. Температура?

Арсений направил датчик на мои руки.

— Двадцать девять и восемь. Общая тридцать шесть и четыре.

Зоя Петровна подняла жетон и медленно поднесла к проходу. В десяти сантиметрах от линии красная метка погасла, затем снова проявилась. Её пальцы продолжили движение, но жетон остановился, будто упёрся в прозрачное стекло. Рука прошла чуть дальше, а металлический круг выскользнул из ладони и упал с её стороны порога.

— Человек проходит, заданная печать — нет, — проговорила она для записи.

Она пересекла линию сама. Ничто её не задержало. Затем попыталась пронести жетон в закрытом стакане. Стакан прошёл, жетон ударился о стенку изнутри и остался по прежнюю сторону, когда Зоя Петровна вынесла пустую ёмкость за порог.

Точное исполнение задачи вызвало во мне почти детское удивление. Не чудо вообще, не неопределённое волшебство, а работающий узкий фильтр.

Вместе с удивлением пришла дрожь.

Сначала мелкая, в одном пальце. Я могла бы выдержать ещё несколько проверок. Шестьдесят секунд не прошли, задача держалась устойчиво, а мне хотелось узнать предел.

Именно поэтому я сказала:

— Начался тремор правого указательного пальца.

Арсений посмотрел на таймер.

— Тридцать четыре секунды. Остановить.

— Завершай, — подтвердила Зоя Петровна.

— Задачу завершить, линию отпустить.

Свет между кристаллами погас. Жетон звякнул о пол, когда Зоя Петровна снова перенесла его через проход.

Я убрала ладони со стола.

— Сядьте, — сказал Арсений.

— Голова не кружится.

— В протоколе нет условия «садиться только при головокружении».

Я села. Он подал мне шерстяной плед из аварийного комплекта, но не стал набрасывать его сам. Я завернула руки и позволила Зое Петровне измерить температуру. Тридцать шесть и два. Кожа пальцев — двадцать восемь и девять.

— Согревать постепенно, — сказала она. — Никакой горячей воды. Сладкий тёплый чай, еда и четыре часа без настройки.

— А через четыре?

— Повторно измерим. Сегодня больше никакой магии, даже если согреешься раньше.

— Тест завершён успешно? — спросила я.

Арсений перенёс показания в планшет.

— Наследный отклик подтверждён. Доступ к малому порогу устойчивый, формулировка исполнена без расширения. Команда остановки сработала. Побочная реакция первой степени.

— Значит, я ведьма.

Зоя Петровна налила чай из термоса.

— Значит, у тебя есть дар. Ведьмой станешь, когда научишься отвечать за последствия.

— Юридически, — добавил Арсений, — с момента регистрации вы считаетесь пробудившейся наследной ведьмой без самостоятельного допуска. Выполнять настройку сможете только с наставником в рамках временной лицензии.

Я взяла кружку обеими руками и почти не почувствовала её тепла.

— Теперь можно подать заявление?

— Теперь в нём появилось обязательное основание. Понадобится договор наставничества, план восстановления лаборатории, журнал практики и страхование ответственности.

— Сколько времени займёт временная лицензия?

— Если пакет полный —