Хозяйка для пяти драконов, но мужем станет только один - Аннета Керн

И дракон, видя их численное преимущество, хватает меня за руку, таща к лошадям. Мертвые переходят с шага на бег, стремясь достать, укусить, поцарапать. Магия срывается с рук дракона…

Глава тринадцатая. Генерал алых роз (ночь вторая). Осмотр с пристрастием

Алое колдовство бьет всполохами по мертвецам. Я бегу к лошадям, оставленным на краю деревни. До них еще четыре дома. Оглядываюсь на дракона, прикрывающего меня.

– Август, осторожнее!

На него бросаются сбоку, и я посылаю сноп светлых искр. От них зараженный юноша в грязных лохмотьях начинает выть и раздирать плоть на теле. Ага, значит светлая магия вам все-таки не по душе. Тогда получайте еще!

Огонь генерала и моя белая магия справляются неплохо. И, кажется, Игрейн это не нравится, потому что в небе появляются вороны, они пикируют вниз, мешая. Я вскрикиваю, закрываю лицо руками от острых когтей. Алое пламя разлетается лепестками по перьям, и Август, которого я потеряла на мгновение, хватает за запястье, заставляя снова переставлять ноги.

До лошадей, беспокойно бьющих копытами. Генерал срывает привязи с колышков, помогает мне сесть на Кипри и запрыгивает на своего жеребца.

Однако ни мертвые, ни сама Игрейн за нами не бегут, как только оказываемся за пределами поселения. И мы останавливаемся, проскакав буквально пару метров, оглядываемся на толпу позади. Девушка в окружении мертвых указывает на север.

И мы отправляемся туда, уже не мешкая.

* * *

В незнакомое место, где наверняка полно нечисти, ночью мы не рискуем соваться. Поэтому разбиваем привал недалеко от воды, чтобы отдохнули лошади. Уже темно, и я в густых, сине-черных сумерках, собираю хворост на костер, пока Август занимается ужином. Раз звери не пострадали, то отловить пару зайцев и поджарить - задача для дракона без звездочки.

И когда снова встречаемся на привале, я разжигаю вокруг светлячков, чтобы было сподручнее разводить костер. Сажусь на поваленное бревно, перебираю содержимое седельных сумок.

Взгляд падает на Августа, и я замечаю, что рукав порван. И не просто порван… За ним в отблеске бело-желтых магических пушинок и еще маленького пламени - кровь.

– Тебя ранили? Август! Это ведь…

– Ерунда, - отмахивается, скармливая костру еще веток. - Какой же я дракон, если меня свалит с ног лихорадка?

Я поджимаю губы. Это не просто лихорадка, и мы оба это знаем. И не факт, совсем не факт, что Игрейн так добра, чтобы не заразить залетных гостей. Наш договор не касался того, что мы избежим болезни. Поэтому, когда дракон заканчивает с костром, требовательно хлопаю по бревну рядом.

– Аврора…

– Не Аврора.

Из сумок склянки. Закатывай рукав, а лучше снимай верх. Вот уж что-что, а дракон с огнем внутри не замерзнет в летнюю ночь. Так что, когда Август остается в одних штанах, я осматриваю его еще раз на предмет других ран.

– А в штанах не посмотришь?

– Очень смешно, генерал.

Сапоги крепкие, а выше… А выше вроде как все целое. Вытащив пробку из пузырька темного стекла, щедро лью на чистую тряпицу и промакиваю глубокую царапину на руке. Вокруг нее уже покраснела кожа и начала воспаляться, и мне это совсем не нравится.

Конечно, силы дракона не сравнить с человеческими, но не переживать за этого идиота не получается. И шиплю на то, что мешает обрабатывать ранение, забирая меня к себе на колени. Я-то проснусь, как показал опыт с Азиром, в своем мире и здорова, но Август будет здесь еще непонятно сколько и что-то мне подсказывает, вполне может умереть.

– Август, ты дурак.

– Да, но твой дурак.

Поднимаю подбородок выше, когда дракон принимается целовать шею. Зато не мешает особо… Нет, мешает, ладони его уже оказываются на моих ягодицах. И дотянуться до царапины куда сложнее. Требовательно хватаю его за подбородок, а наглец смотрит в глаза и усмехается.

– Все хорошо, Аврора, правда. И я знаю лучшее лекарство и возможность скоротать время.

Чтобы скоротать время, нам нужно поспать по очереди. Но не успеваю это сказать, как губы дракона накрывают мои, требовательно заставляя ответить на поцелуй с языком. И я недовольно мычу, потому что “дурак” лезет к груди. Но что шлепай, что нет…

В итоге меня просто роняют на плотный походный плащ у костра и нависают сверху, нагло ухмыляясь. Пламя кидает острые графичные тени на Августа, и, черт побери, я не могу ему сопротивляться. Он согревает объятиями и ласками, с ним не холодно будет, наверное, и в более холодные ночи.

Алые огоньки недалеко от нас предупредят об опасности, и обаятельный мерзавец, что в этом мире зовется моим мужем, поразительно легко вытаскивает из меня стоны, которые мгновенно разносятся над тихой поляной.

– Ты невыносим… - с придыханием ругаюсь.

– А ты прекрасна.

Кусаю большой палец дракона, что, не подумав, оказался у моих губ. И взамен Август, коротко усмехнувшись, проникает в меня членом, так глубоко и неторопливо, что запрокидываю голову и сама подаюсь навстречу. Азир был нетерпелив, груб и горяч. Август аккуратен, но за нежностью - неукротимое пламя, которое хочет получить меня всю.

Я плавлюсь под ним в каждом толчке, в каждом поцелуе, прижимаю к себе ближе, скрестив ноги. Пожалуйста, еще… Еще. Так томительно, так невыносимо, когда почти выходит, прежде чем снова оказаться внутри на всю длину немаленького достоинства. Я чувствую его всего, как и касания губ к шее и груди, как и пальцы, ласкающие чувствительный клитор.

– Август…

– Хочу кончить в тебя.

Я хочу сдержать голос, когда толчки становятся сильнее, грубее, закрываю рот ладонью, но генерал не позволяет. Прижимает мои руки к плащу, вбиваясь, смотрит прямо в глаза, а я не могу отвести свои от драконьих черных. И только когда истома становится невозможной, превращается в дрожь и вскрик, зажмуриваюсь.

Внутри горячо. Внутри снова его семя, оно заполняет меня, я чувствую.

– Останься со мной, - вдруг шепчет.

Я распахиваю глаза, удивленно глядя на Августа. В его голосе надлом, что-то невыразимо печальное, и я обнимаю лицо генерала горячими ладонями, тяжело дыша после оргазма.

– Мне нужно… помочь вам. И там ковен. Моя жизнь там, Август.

– Останься со мной там. Тебе необязательно быть с Ашером, когда все мы вернемся. Ты