Тренер Гильдии Фамильяров 8 - Сергей Харченко

Щелчок по кнопке, и кроха оживилась.

Искорка сделала всё как надо. По ней пробежали волны энергии, вспыхнули бирюзовые огоньки на эфирных узлах вдоль позвоночника. Тонкий и прямой как игла лазурный луч пламени выскочил из её пасти, врезался в боковую стенку сейфа.

Броневая сталь поменяла цвет через пару секунд. А через три донёсся низкий вибрирующий гул. Поверхность сейфа мгновенно стала серебристой, покрылась мелкой рябью, поплыла волнами, неумолимо теряя молекулярную структуру.

Пять секунд. Шесть…

Прошло не более семи секунд, когда я понял — пора. Поудобней перехватил увесистый молоток и нанёс аккуратный удар, прямо в центр потемневшего пятна.

— Хр-руп! — металл, как и тогда, в мастерской осыпался внутрь серыми осколками, словно это было хрупкое стекло.

Я ударил ещё, не давая металлу остыть и торопясь расширить дыру.

В этот же момент со стороны сгоревшей котельной прилетел очередной порыв ветра. Воздушный поток сбил с головы Пороха засаленную кепку. Барыга чертыхнулся сквозь зубы и успел её перехватить до того как та упала на землю.

— Всё, достаточно, — услышал я голос Пороха. Затем щелчок, и вновь давящая атмосфера энергии, которая глушила эфир намертво.

Едва пыль улеглась, взору открылось нутро бронированного хранилища. На металлических полках аккуратными плотными рядами лежали толстые пачки денег и пара шкатулок. Миллионы полновесных рублей, туго перетянутых банковскими лентами с печатями.

Порох замер на секунду, а затем с диким блеском в глазах бросился к образовавшейся дыре. Барыга начал жадно сгребать пачки, отшвыривая их на грязный пол прицепа. Он искал другое. Витя судорожно шарил трясущимися руками по пустым полкам, простукивал заднюю стенку в поисках тайных отделений, лихорадочно заглядывая в самую глубь сейфа. Затем проверил шкатулки, из которых высыпалось несколько довольно крупных драгоценных камней.

— Где⁈ Где оно, мать твою⁈ — истошно заорал Порох, едва не срывая голос. — Тут только бабло! Одни бумажки, черти бы их побрали!

Барыга побагровел от ярости. Он резко развернулся ко мне, в пару шагов преодолел разделяющее нас расстояние, и мёртвой хваткой вцепился в лацканы моей куртки.

— Ты крысанул⁈ Признавайся! — брызгая слюной, выкрикнул мне в лицо Порох, вперив в меня безумный взгляд. Я не шелохнулся, лишь смотрел на него и старался удивлённо вытягивать лицо. — Ты что-то достал оттуда своими фокусами⁈ Отвечай, падла!

Я даже не шелохнулся. Сохраняя железобетонное спокойствие, я жёстко отцепил пальцы барыги от своей одежды.

— Витя, включи мозги, — произнёс я ровным, уверенным тоном. — Ты всё это время стоял у меня прямо за спиной, дышал мне в затылок. Я даже руку внутрь сейфа ни разу не сунул, не то что успел бы что-то там спрятать. Моя питомица прожгла дыру, я ударил молотком. Всё. Сейф открыт, как мы и договаривались. Выполняй свою часть сделки. Отдай мне браслет и разойдёмся краями.

Порох тяжело дышал, раздувая ноздри. Его взгляд лихорадочно метался между мной, зияющей дырой в сейфе и разбросанными по кузову пачками денег. Наконец, до него дошло, что придраться к моим словам нет смысла. Тем более я действительно ни на секунду не выпадал из поля его зрения.

Барыга злобно ощерился, ещё несколько секунд поиграл со мной в гляделки.

— Забирай свою блестящую цацку. И проваливай отсюда, — глухо прорычал он, возвращаясь к сейфу и начиная нервно собирать деньги. Затем пошарил в кармане и швырнул мне браслет. Я не дал ему упасть, поймал на лету. — Чтоб духу твоего не было!

Я молча развернулся и покинул территорию базы.

На экране телефона появилась антенка, я вызвал такси.

Как раз вышел на асфальт, когда тихо шурша колёсами, подъехал белый седан с шашечками.

Я сел на заднее сиденье такси. Старая иномарка плавно тронулась с места.

Искорка истощилась, как и в прошлый раз. Но держалась всё это время. А тут накатила на неё усталость. Она повисла на моём плече безвольной тряпочкой. Я осторожно влил несколько капель густой бирюзовой жидкости, прямо в пасть саламандре.

Экстракт сработал быстро. Крохе явно стало легче. Она перестала мелко дрожать, блаженно расслабилась и, прикрыв веки, тихонько засопела. Судя по замерцавшим бирюзовым прожилкам на спинке, кроха уже вполне успешно восстанавливала потраченную энергию.

Во внутреннем кармане куртки радостно и очень тихо зашуршал барон Сверчанский, издавая довольное стрекотание своими надкрыльями. За громкими басами шансона, доносившегося из магнитолы таксиста, гусара всё равно никто бы не услышал.

Рядом со мной, в ногах, крутился Живчик, места себе не находил. Терьер хитро щурил озорные серо-голубые глаза, часто и прерывисто дышал, а затем тонко, радостно взвизгнул, начиная мелко подрагивать всем своим щенячьим тельцем.

— Давай уже, лопоухий, — тихо скомандовал я, потрепав пса за ухом. — Показывай наши трофеи.

Терьер довольно чихнул от витающей в салоне пыли. А затем замер. Его густая шёрстка под ошейником вздыбилась. Из-под неё выскочил крошечный и абсолютно бесшумный мини-смерчик.

У Пороха мы разыграли виртуозный спектакль. Такой, что и не подкопаешься. И как раз это возмущение воздуха сыграло главную роль летучего кармана, под прикрытием того самого резкого порыва ветра.

Мини-смерч тихо прошелестел в воздухе, с тихим пшиком распался. И к моим ногам, негромко стукнув о резиновый коврик, упали два предмета.