После развода. Бывший работает на меня - Виолетта Весна
— Мелкие заказы уже перенесены на согласованные даты?
— Два — да. Третий клиент согласен только за бесплатный сервис на полгода.
Финансовая служба оценила сервис в сто десять тысяч. Штраф за просрочку был сто восемьдесят. Мы согласились на сервис и сохранили рабочую загрузку без нового нарушения.
В пятницу я выступала перед советом. Показала исправленную модель, суммы, сроки сделки по складу и план первой приемки. Нина объяснила роль участка сама. Михаил отвечал только на технические вопросы и каждый раз называл источник цифры.
После его доклада один из членов совета спросил:
— То есть прежняя рекомендация Ирины Сергеевны была ошибочной?
Михаил посмотрел на меня, но ответил не вместо меня:
— На этот вопрос должен отвечать автор финансовой модели. Я могу подтвердить, что исходные данные не включали часть сервисных операций.
— Рекомендация была ошибочной, — сказала я. — Я изменила ее после проверки. Новая модель приложена к протоколу с именами владельцев данных.
Соколов поддержал сохранение участка. Совет одобрил сокращение административных расходов, продажу склада и отказ от скрытого массового увольнения. В протокол внесли условие: если контракт с «Меридианом» прекращается, модель пересматривают полностью. Завод еще ничего не выиграл навсегда.
Вечером у проходной появился новый отчет. В строке зарплаты стоял ноль. В строке склада — цена сделки и плановая дата задатка. В строке численности — «массовое сокращение не планируется; 12 вакансий закрываются без увольнения сотрудников». Рядом кто-то ручкой приписал: «А цех?»
Я попросила помощницу добавить ответ в следующую версию: «Участок шкафов управления остается в производственном плане».
Михаил подошел, когда я читала приписку.
— Нина уже сказала смене, — сообщил он.
— Хорошо.
— Слайды отправлены ей и рабочей группе. Никто не возражает против версии совета.
— Видела согласования.
Он помолчал.
— Спасибо, что попросила.
— Это была рабочая задача.
— Знаю. Поэтому и спасибо.
Я могла ответить официально и закончить разговор. Вместо этого сказала:
— Мне было трудно.
— Я тоже знаю.
— Нет. Раньше ты бы решил, что знаешь. Сейчас просто услышь.
Михаил опустил взгляд на отчет, затем снова посмотрел на меня.
— Хорошо. Я услышал.
Он не спросил, что я чувствовала, и не предложил облегчить следующий шаг. Оставил признание там, где я его положила.
Утром исправленная модель ушла в архив совета. На странице с участком стояли фамилии Нины, сервисной службы и финансовой группы. Моей подписью было утверждено решение оставить производство.
ГЛАВА 10. Старая презентация
Статья вышла в субботу, пока Михаил и Ася ехали в Ярославль.
Заголовок занимал половину экрана: «Бывшая жена вернулась закрыть завод мужа». Ниже стояла наша фотография с общего совещания, снятая через стекло конференц-зала. Автор называл меня московским антикризисным управляющим, хотя последние двенадцать лет я жила в Берестове, и утверждал, что четыре года назад Михаил спас предприятие от сокращений вопреки моим финансовым расчетам.
Источником служил старый протокол совета. В нем автором плана действительно значился главный инженер Власов. Моя фамилия стояла в разделе исполнителей, ответственных за контроль долга.
В конце автор напоминал о моем июньском сценарии продажи площадки и делал вывод: развод не закончил семейный конфликт, а перенес его на четыреста двадцать восемь работников.
Я прочитала текст дважды. Фактических ошибок в нем было достаточно для требования исправления, прямой клеветы — недостаточно. Самая опасная часть опиралась на настоящий протокол.
Соколов позвонил через пять минут.
— Не отвечайте с личной страницы, — сказал он.
— У меня нет публичной личной страницы.
— Тем лучше. Холдинг готовит комментарий: решение о будущем завода принимает совет, семейные отношения руководителей не влияют на процедуру.
— Этого мало. В статье искажено авторство старого плана.
— В архиве автор Власов.
— Потому что совет записал того, кто выступал. Модель создала я.
— Можете доказать?
— Должна быть копия файла с метаданными и версиями.
— Четыре года прошло.
— Сервер заседаний хранит вложения к протоколам десять лет. По вашему же положению.
Соколов замолчал.
— Запрошу архив в понедельник.
— Сегодня. Публикация уже разошлась по заводским чатам.
— Администратор совета не работает в субботу.
— У холдинга есть дежурная служба. Запрос оформлю я, вы подтвердите право доступа.
— Ирина, если сейчас вытащить семейный спор, мы потеряем внимание к контракту.
— Семейным его сделала статья. Вопрос авторства — профессиональный. Если холдинг снова оставит ложный протокол без проверки, он подтвердит весь текст.
— Хорошо. Отправляйте запрос.
Я написала его за семь минут. Пока ждала подтверждение, позвонила Оксане. Она