Не драконьте лекарку - Маргарита Блинова

— Оу, мон-си, — восторгался он на незнакомом мне языке. — Вы удивительная женщина!

Я кивала, соглашаясь с собственной уникальностью.

— Позвольте же мне, простому знатоку приправ, провести вас этой изысканной тропою истинного гурмана, — многообещающе играл кустистыми бровями повар.

Я просто кивала, соглашаясь на что угодно, если банкет оплачивает господин дракон.

И понеслось!

Мы начали с закусок и салатов. Вкусили икорки и трюфеля. Перешли к премиальному горячему, а далее удивительной мне подали авторские десерты. Каждое вносимое в зал блюдо сопровождалось коротким представлением и такими заковыристыми эпитетами, что где-то с середины трапезы я с куда большим интересом ждала сочных описаний, чем содержимого тарелок.

Как вам “насыщенный и пряный грибной суп с ярким ароматом осеннего леса, оттененный свежестью зелени”? Или “нежнейшая телятина, запеченная с розмарином и поданная на нежной подушечке из молодого картофеля”? Вот и у меня слюнки текли.

Все это дело предлагалось дегустировать крохотной вилкой (или ложкой) с элитными напитками из обширной карты коллекционных вин, шампанского и крепкого алкоголя. Стыдно в этом признаться, но под конец я так “надегустировалась”, что потребовала “звон посуды”.

— Оу, мон-си! — аж прослезился от счастья шеф-повар.

Под продолжительные овации официантов и чопорного метрдотеля, покинувшего свой наблюдательный пост возле павлина, я знатно так отвела душу, колошматя белоснежные тарелки и изящные фужеры. Короче, оторвалась на полную.

Ощущая себя сытым колобком, я побрела в сторону общежития. Мороз изо всех сил мотивировал поспешить, но объевшийся организм с трудом переставлял ноги. Язвентий, заскучавший во время (не побоюсь этого слова) легендарного приема пищи, радостно носился вокруг, запоминая дорогу и составляя план местности.

Коменданта на вахте не было. Вместо женщины на стойке стояла забытая кружка с остывшим чаем, тарелка с одинокой половинкой яблока (надкушенной и уже потемневшей), а где-то в глубинах коридоров слышался мощный, настроенный на разборки голосок женщины. Решив не будить лихо, пока оно орет на кого-то другого, я прошмыгнула мимо и начала подъем наверх.

К тому моменту, когда я одолела этот подъем, Яз уже вовсю хозяйничал в отведенном нам номере. Удостоверился, что никто посторонний по тумбочкам не лазил. Быстрым движением карандаша набросал план обследованного им города. Расправил постель и взбил подушку. После чего схватил подаренную храмовником книжицу и принялся мелодично бубнить что-то там про грех чревоугодия.

— Ты ж мое солнышко… — прочувственно поблагодарила я помощника, рухнула лицом в подушку и отключилась.

Ночь прошла без происшествий. Утро наступило вовремя и, кажется, прямо на мою заспанную физиономию.

— Ну просто красотка! — фыркнула я, разглядывая залом на щеке и лбу, оставшиеся после сладострастной ночки лицом вниз.

Погладила, попыталась растянуть в разные стороны, махнула рукой и пошла собираться. Само пройдет, а если нет, то сегодня самую чуточку побуду головорезом и оправдаю закрепившееся в умах населения прозвище “гарпия”.

Я уже накинула пальто, которое совершенно не спасало на улицах холодного Нортмонда, и планировала отправиться на работу, когда в окно деликатно постучали. Язвентий дернул шпингалет на форточке, впуская чужого посланника и забирая отправленную весточку.

В ней было непростительно мало информации:

“Понял. Не делай глупостей. Скоро прилечу”.

Наклон и прыгающие, точно акробаты, на строчке буквы подсказывали, что Корсак жутко торопился. Судя по обещанию нагрянуть в Нортмонд, его информация о причудах местных тоже в восторг не привела. Из чего можно было сделать вывод: кто-то очень хотел, чтобы ар-теро выбрали именно Нортмонд.

Лихорадочно перебирая варианты, кому и зачем потребовалось мое здесь присутствие, я заперла дверь и вышла на улицу. У меня было много вопросов, которые предстояло хорошенько обдумать по пути в больницу. Например, играет ли моя личность хоть какую-то роль в этой многоходовке? Я себя, конечно, люблю и ценю, но оцениваю адекватно.

Да, сама по себе Альтерия Браун, может, и хороший лекарь, но, скажем прямо, птица не очень высокого полета. Мстить и заманивать в провинцию конкретно меня выгодно только господину Гранту, однако по тому, как перекосило его благородную морду при моем появлении на железнодорожном вокзале, хозяин лесопилок прекрасно прожил бы и без моего фееричного появления в этом суровое крае холода и льда.

А больше я никого в Нортмонде не знала.

Или не знала о том, что я кого-то в этом городе знаю.

Зайдя в больницу, я заглянула в ординаторскую, где потягивался и зевал Абель, сын Шаги из клана Черных хвостов. При появлении моего выспавшегося лица с заломом зверолюд скорчил такую обиженную мордочку, что я поспешно поставила перед ним два стаканчика кофе и торопливо вытащила пакетик с его любимыми конфетами.

— Доброе утро? — улыбнулась я, наблюдая за тем, как при виде сладкого меняется и выражение, и настроение хвостатого коллеги.

— Еще не доброе, но в процессе! — воскликнул повеселевший лис, откидывая в сторону халат, которым укрывался, и хватая конфеты.

Пару секунд понаблюдав за тем, как Абель с маниакальностью белки пополняет опустевшие вазочки и разоренные голодными канисами нычки, я прошла к себе в кабинет, переоделась и начала этот день с обхода. Поднялась на второй этаж и прошлась по пустым палатам, худо-бедно приведенным теть Мурой в надлежащий вид.

— Ничего не понимаю, — окончательно растерялась я и вернулась в ординаторскую. — Абель, а где наш пациент?

— Который? — уточнил лис, закидывая в рот конфету и сладко жмурясь.

— Тот, что с переломом. Вчера принесли.

— Так ушел.

Лис так беспечно пожал плечами, словно отпускать пациентов с такими травмами было обычным для больницы делом.

— Как ушел? Куда ушел?! — возмутилась я. — Его же минимум две недели надо наблюдать в стационаре. А если осложнения? А если кость не так срастется? А как же медикаменты?

— Утром пришли его друзья с носилками, — пояснил Абель. — Погрузили. Унесли.

— И ты их не остановил?!

— Альтерия, — лис поднял на меня усталую морду и глянул взглядом замученного существа, — вот скажи, что я