После развода — в ведьмы. Бывший муж и прочая нечисть - Виолетта Весна
— Тридцать два и один на пальцах перед выходом. Общая нормальная.
— Вечером повторите и пришлите Зое Петровне. Не мне: я не ваш наставник.
Граница прозвучала без холода. После разговора на набережной она была нужна нам обоим.
— Пришлю наставнице, — сказала я.
Мила посмотрела сначала на него, потом на меня и, к моему удивлению, ничего не прокомментировала. Только нарисовала на плане стрелку к северному выходу.
Мы снова говорили о работе. Но теперь между нами лежали не только акты и образцы. Я знала, почему он не терпит скрытых решений. А ему впервые вслух рассказала, как именно позволила Денису распоряжаться моими подписями.
Областная копия придёт через семь дней. Ярмарка — через три.
Документы пришлось ждать. Опасность ждать не собиралась.
ГЛАВА 9. Ярмарка с привкусом полыни
К ярмарке я подготовилась так, будто собиралась выпускать первую промышленную серию.
Два дня до неё ушли на действия, которых посетитель не увидит: согласование стола, проверку страховки, медицинский осмотр, маркировку отходов и повторную репетицию остановки. Мила хотела заказать зелёную скатерть с золотыми звёздами. Я выбрала серую моющуюся ткань, на которой сразу видна рассыпанная соль.
— У тебя талант делать магию похожей на прививочный кабинет, — сказала она.
— В прививочном кабинете умеют считать дозу и убирать использованное. Хорошее сходство.
Утром дня двенадцатого мы пришли на площадь в семь. Каменные плиты были мокрыми после ночного дождя, над рекой держался туман. Организаторы разматывали электрические кабели и спорили, кому досталась розетка у сцены. Я проверила, чтобы наш удлинитель имел собственный автомат, а кабель не пересекал путь эвакуации.
Медик ярмарки измерил мою общую температуру, пульс и чувствительность пальцев. Тридцать шесть и пять, семьдесят четыре, кожа рук тридцать два и шесть.
— Жалобы после последней настройки? — спросил он.
— Нет. Вкус и запах сохранены, тремора не было.
— Допуск до одной работы первой категории с остановкой по карте наставника.
Он поставил отметку в журнале. Зоя Петровна прочитала её и всё равно повторила свой осмотр.
— Доверяете медику? — спросила я.
— Доверяю. Но ответственность за твою настройку у меня, а его подпись не согреет тебе пальцы.
В восемь пятнадцать городская служба привезла общий резервуар. Синяя крышка имела номер РВ-8821, пломба — белую полосу без повреждений. Я сфотографировала её рядом с часами и внесла номер в свой журнал. Сотрудник службы расписался у комиссии.
— Это общая вода, — заметил организатор. — Вы не отвечаете за неё.
— Именно поэтому фиксирую, в каком состоянии она появилась рядом с моим столом.
Он пожал плечами, но не запретил.
До открытия я трижды прошла путь от рабочей зоны к северному выходу. У палатки свечника выступала ножка стеллажа. Мила уговорила его переставить коробки, чтобы проход остался свободным. Нейтральная соль лежала у моего стола и у резервуара, не настроенная и запечатанная.
В девять площадь открыли. Первые посетители пришли не к магии, а к сыру и горячим пирогам. Потом женщина в сиреневом берете увидела нашу вывеску и громко сообщила соседке, что мой иван-чай не лечит одиночество, но для разговора подходит. Это оказалось лучшей рекламой дня.
Шесть бутылок нейтральной воды получили номера, пломбы и запись в журнале комиссии. Рябина и соль лежали в заводских упаковках. На столе стояли отдельные зоны для чистой посуды, использованной посуды и отходов. Зоя Петровна проверила всё дважды, затем незаметно переставила одну ложку и дождалась, пока я найду нарушение.
— Теперь можно работать, — сказала она.
Площадь заполнялась людьми. Между палатками продавали мёд, сыр, свечи и амулеты первой категории.
«Баланс» оплатил медицинский шатёр. Огромный баннер сообщал, что компания заботится о свободном выборе здорового будущего.
Денис появился около полудня в тёмном пальто и с председателем городской палаты. Он пожал руки организаторам, остановился у нашего стола и прочитал вывеску.
— «Второй шанс», — произнёс он. — Смело.
— Демонстрация начнётся через десять минут. Не стой у аварийного прохода.
— Я пришёл как спонсор. Не собираюсь мешать.
На его лацкане был значок городской программы здоровья. Денис умел выбирать роль, в которой любое возражение выглядело неблагодарностью.
— Тогда попроси координаторов не ставить коробки у северного выхода, — сказала я. — Один уже пытался.
— У нас сорок волонтёров. Кто именно?
Мила показала фотографию на телефоне. Денис взглянул мельком.
— Подрядчик. Не сотрудник компании.
— Имя и организация?
— Лада, сегодня праздник. Не устраивай проверку каждому человеку в жилете.
— Человек перекрывал утверждённый путь эвакуации. Имя нужно организатору, не мне.
Он повернулся к Миле:
— Отправьте фотографию в медицинский шатёр, там разберутся.
— Отправлю организатору ярмарки, — ответила она. — Шатёр не руководит площадью.
Денис снова посмотрел на меня.
— Ты быстро собираешь вокруг себя людей, которым нравится спорить.
— Они умели до моего приезда.
К нам