Журналист - Игорь Валериев

— Конечно. Предварительно, мы планируем вместе с вашим очерком напечатать три или четыре фотографии. Одну, Героя Советского Союза Бориса Панина нашли в архиве, а вот две или три его младшего брата оплатим автору. Кстати, я хотел уточнить, а Алексей Козак совершеннолетний, мужчина?

— Нет, он мой одноклассник. И ему также тринадцать лет.

— Хм-м-ы, вот даёт пионерия! Но, молодцы! На моей памяти, а я в газете работаю больше пятнадцати лет, это второй раз, когда мы печатаем материал автора, которому ещё не исполнилось четырнадцать лет. Мы всё-таки орган ВЛКСМ и берём материалы от комсомольцев, если они стоят того. Так что передайте своему однокласснику, чтобы он также с кем-нибудь из родителей приехал в редакцию. Надо будет составить договор и с ними.

На этой позитивной ноте, мы вышли из редакции «Ленинской смены».

Выйдя на улицу, мы не торопясь, пошли вверх по Свердловке в сторону площади Горького. Отец пару минут молчал, а потом выдал:

— Да, Ведмедь! Семьдесят рублей за одну статью — это я тебе скажу…

Батя замолчал, видимо, стараясь подобрать цензурное слово. Очень его впечатлила сумма в договоре. Так и не подобрав нужного слова, отец продолжил:

— Если и в остальных редакциях тебе также статью оплатят, то ты больше меня за месяц заработаешь. Честно говоря, я даже не предполагал, что тут такие деньги платят.

— Значит, будем радоваться и ещё статьи писать. Думаю, надо будет продолжить цикл «Герои горьковчане» или «Улицы Горького, названные в честь героев». Вот ты, папуль, что знаешь о герое Быкове, в честь которого названа улица в Кузнечихе?

Я вопросительно посмотрел на отца, а тот задумался.

— А знаешь, Ведмедь, я даже не знаю кто это такой. Маршалы Малиновский и Рокоссовский — это понятно, а вот генералы Штеменко и Ивлиев уже вопрос, что-то в голове крутится, но это так. — Батя развел руки в стороны, продолжая неторопливо идти. — А герой Быков, вообще, ноль информации. А ты знаешь, кто он такой. Во время революции или Гражданской войны прославился?

Отец, повернув голову, вопросительно посмотрел на меня.

— Иван Михайлович Быков, старший сержант, связист. Родом из деревни Козловка Кстовского района. В составе взвода разведчиков захватил плацдарм в январе 1945 года рядом с Варшавой, форсировав Вислу. После гибели командира разведчиков, как старший по званию взял командование на себя, в течение трех суток удерживал плацдарм, корректировал по рации огонь нашей артиллерии, пока не переправились остальные части. Из двадцати восьми разведчиков в живых осталось только пятеро, при этом все израненные. За этот подвиг Быкову было присвоено звание Героя Советского Союза. После войны он жил сначала в своей деревне, потом переехал в Горький, умер три года назад. На улице Героя Самочкина в доме девять проживает его семья. Кстати, Самочкин, тоже уроженец Горьковской области, Герой Советского Союза, летчик — штурмовик, более двухсот боевых вылетов. А в 1941 году летчикам-штурмовикам на Ил-2 присваивали звание Героя Советского Союза за тридцать штурмовок. Когда появился двухместный Ил-2 в 1942 году, то за восемьдесят боевых вылетов. А тут больше двухсот.

Отец остановился, развернулся ко мне и удивленно посмотрел.

— А ты откуда это знаешь? — Спросил он.

— В библиотеке в книгах нашел у мамули, когда прикидывал про кого писать буду. Про генералов Штеменко и Ивлиева тоже кое-какой материал нашел. Они, кстати, оба танкисты, как и Колобанов. Так что работы много. Будет чем в каникулы заняться.

— А ты чего в деревню на каникулы не собираешься ехать?

Вновь удивился отец.

— На июнь, максимум до середины июля поеду. Хочу через тётю Лену попасть в Лукояновский архив. У меня запланирован историко-краеведческий цикл статей о Лукояновском районе под общим названием «Откуда пошла земля Лукояновская». Статей пять, шесть, может больше, если материал найду. Хочу о Мамлеево, Крюковке, Лопатино, Разино, Кудеярово, о самом Лукоянове написать. Христораднов и Захаров одобрили, сказали, что Веров Алексей Петрович поможет их опубликовать в «Лукояновской правде», а в «Арзамасской правде» статью о Гайдаре, которую я из сочинения переделал. А потом вернусь в Горький, кроме статей про героев — горьковчан, хочу ещё цикл статей запустить «Моя Свердловка». В этих статьях рассказывать о старинных домах девятнадцатого века, которые есть на этой улице.

Я покрутил головой. Мы с отцом остановились, как раз перед зданием Горьковского драмтеатра.

«Вот с него и начну», — подумал про себя, а вслух произнёс:

— Вот, например, папуль, Горьковский Государственный ордена Трудового Красного Знамени академический театр драмы имени Максима Горького. Место, на котором театр находится, определил для него ещё российский император Николай I в 1850 году. Однако у городских властей не было средств на выкуп земли у частных владельцев, и до 1894 года, почти сорок пять лет, реализация строительства откладывалась. Деньги на постройку здания театра в сумме 200 тысяч рублей в 1894 году выделил купец-старообрядец, известный нижегородский меценат Николай Александрович Бугров, городская дума изыскала 50 тысяч рублей, плюс испросила субсидию в правительстве. И прикинь, папуль, всего лишь через два года, 15 мая 1896 года, в день коронования их императорских величеств Николая Второго и Александры Фёдоровны театр открылся оперой Глинки «Жизнь за царя» с участием Федора Шаляпина. Это то, что я сейчас знаю. А с этим театром и его труппой до строительства этого здания вообще история захватывающая, но долго пересказывать. Как думаешь, интересно будет горьковчанам об этом прочитать в газете?

Батя ошарашено посмотрел на меня, а потом задумчиво произнёс:

— Думаю, очень интересно будет об этом почитать.

— А на противоположной стороне от театра, — я показал рукой на одно из самых красивых, по моему мнению, зданий на всей Большой Покровской — дом под номером десять. Как я уже успел выяснить, он построен в стиле академической эклектики с элементами ренессансной и барочной архитектуры.

Почти без запинки произнёс я эти слова, вспоминая, как несколько раз повторял их, чтобы запомнить. Эту информацию я готовил для вчерашней встречи с Захаровым по моим планам. Но она не понадобилась.

— Это, папуля, бывший доходный дом крестьянина Кудряшова и мещанина Чеснокова. До революции на первом этаже этого дома были фешенебельные магазины с фарфором, французскими духами, ювелирными украшениями, особой популярностью пользовался книжный магазин Попова. На втором этаже действовала гостиница класса «люкс», маклерские и страховые конторы, на третьем этаже были относительно недорогие гостиничные номера. Вот как получилось, что