Инженер из будущего. Книга шестая - Максим Черный

Он не спешил высказываться. Сначала нужно было понять, как конструкторы воплотили свои решения в металле.

— Ходовая своя? — спросил он наконец.

— Своя, — ответил Котин. — Разрабатывали под массу этой машины. Здесь нельзя было просто взять готовую конструкцию от другого танка.

— Двигатель?

— Форсированный, пятьсот двадцать лошадиных сил.

— А трансмиссия?

— Планетарная. Новая.

Максим кивнул. По чертежам он уже знал общую компоновку, но сейчас мог оценить её вживую. Котин использовал некоторые его наработки: обратную компоновку рубки для самоходки, усиленную лобовую броню, изменённую форму башни. При этом ходовую часть, двигатель и трансмиссию он разрабатывал по-своему. Так и должно было быть. ИС-3 не являлся копией Т-54, да и задачи у машин были разные.

Максим ещё раз обошёл танк, затем остановился возле маски орудия.

— А здесь что у вас?

Котин проследил за его взглядом.

— Маска орудия. А что с ней?

— Угол наклона, на мой взгляд, маловат. При попадании снаряда здесь может возникнуть пробитие.

Котин нахмурился.

— Мы проверяли. Держит.

— На полигоне проверяли?

— Да.

— С какой дистанции?

— С тысячи метров.

Максим покачал головой.

— Этого мало. Надо проверить на большей дистанции и под разными углами. Одного попадания в удачное место недостаточно, чтобы делать выводы о защите.

Котин посмотрел на маску, словно пытался увидеть в ней то, на что указал Максим. Затем перевёл взгляд на Жукова. Тот стоял чуть поодаль и молча слушал разговор.

— Хорошо, — сказал Котин после небольшой паузы. — Проверим.

Обстрел брони ИС-3 организовали на следующий день.

На полигон привезли ту же 88-мм пушку, из которой прежде стреляли по Т-54. Жуков хотел лично увидеть, как тяжёлый танк выдержит обстрел. Для Котина эта проверка была особенно важной. Он старался держаться спокойно, но Максим замечал, что тот постоянно поглядывает на машину и прислушивается к разговорам вокруг.

Перед началом стрельб ещё раз проверили положение танка, подготовили орудие и согласовали порядок испытаний. Максим стоял в стороне, рядом с Жуковым и Котиным. Он не собирался заранее торжествовать или доказывать свою правоту. Нужно было просто получить результат.

Первый выстрел пришёлся в лобовую плиту. Снаряд ударил в броню, по поверхности брызнули искры. После того как осела пыль, осмотр показал, что пробоины нет.

Второй выстрел — в башню. Броня выдержала.

Затем решили проверить маску орудия.

Третий снаряд попал в её край. Раздался грохот, и на поверхности металла появилась трещина. Сквозного пробития не произошло, но повреждение было заметным. Именно этого Максим и опасался.

Котин побледнел. Он несколько секунд молча смотрел на маску, потом подошёл ближе, чтобы осмотреть повреждённое место.

Максим не стал говорить громко или торжествующе. В подобной ситуации это было бы неуместно.

— Вот об этом я и говорил. Угол наклона нужно увеличить. И крепление усилить. Тогда маска будет лучше держать удар.

Котин поднял голову и посмотрел на него, затем перевёл взгляд на Жукова.

— Доработаем, — сказал он. — Нужно ещё раз просчитать конструкцию и проверить, что можно изменить без серьёзной переделки башни.

— Дорабатывайте, — ответил Жуков. — Но быстро. Танк нужен армии, и затягивать работу нельзя.

Котин кивнул. Он явно был недоволен результатом, но не пытался спорить с тем, что показал обстрел. Машина в целом выдержала испытание, однако обнаруженный недостаток требовалось устранить до того, как конструкцию начнут готовить к серийному выпуску.

Максим ещё раз осмотрел маску. Он понимал, что тяжёлый танк получился серьёзным, и не хотел обесценивать работу челябинских конструкторов из-за одного слабого места. Но именно для этого и проводились испытания: чтобы найти недостатки до того, как они проявятся в бою.

Вечером они собрались в кабинете Котина.

На столе лежали чертежи, результаты обстрела и записи испытаний. Жуков занял место во главе стола, Максим сел рядом с Котиным. Разговор начался с повреждённой маски, но вскоре перешёл к общей оценке машины.

— Ну что скажешь, Егоров? — спросил Жуков.

Максим некоторое время рассматривал чертёж, прежде чем ответить. ИС-3 ему понравился. Тяжёлый, хорошо защищённый, с мощным вооружением. Внешне машина выглядела внушительно, а наклонное расположение броневых листов было разумным решением. Но оставались вопросы к маске орудия, расположению некоторых узлов и удобству обслуживания.

— Машина хорошая, — сказал он. — По основным решениям видно, что над ней серьёзно поработали. Но маску орудия нужно доработать, крепление усилить. Ещё я бы внимательно посмотрел на компоновку моторного отсека. При обслуживании не должно возникать лишних трудностей. И ходовую надо проверить на длительной нагрузке. Сейчас она выдерживает, но как поведёт себя после продолжительной эксплуатации, пока неясно.

Котин слушал, делая пометки на листе. Он не перебивал и не пытался оправдываться. По всему было видно, что замечания он воспринимает серьёзно, хотя некоторые из них ему явно не нравились.

— Сколько времени потребуется на доработку? — спросил Жуков.

Котин посмотрел на записи.

— Месяц. Возможно, полтора. Нужно внести изменения, изготовить детали и повторить испытания.

— Хорошо. Через месяц жду доклад.

Жуков перевёл разговор на следующий вопрос.

— Теперь о серии. Когда ИС-3 пойдёт в производство?

— Рассчитываем, что первые серийные машины появятся этой осенью, — ответил Котин.

— Ускоряйтесь. Тяжёлые танки нам нужны. На юге немцы подтягивают новые машины, и наши Т-34 с КВ уже не везде справляются так, как хотелось бы.

— Понимаю, товарищ генерал армии. Сделаем всё, что можем.

Жуков кивнул. Он не стал продолжать разговор о сроках, но было понятно, что откладывать решение проблем никто не собирается. После совещания он поднялся и вышел из кабинета.

Максим задержался. Котин собирал со стола бумаги, раскладывал результаты обстрела и чертежи по отдельным стопкам.

— Если нужна помощь, я могу её организовать, — сказал Максим. — У нас есть опыт по литью башен, сварке и приборам. Если потребуется, пришлём специалистов.

Котин остановился и посмотрел на него.

— Помощь не помешает. Но у нас своя школа. Мы не хотим просто копировать ваш Т-54.

— И не нужно. Т-54 — средний танк, ИС-3 — тяжёлый. Это разные машины, и решения у них будут разными. Но некоторые технологии вполне можно использовать общие. Нет смысла изобретать заново то, что уже освоено на другом заводе.

Котин немного подумал, затем кивнул.

— Тогда присылайте специалистов, если сможете. Будем работать вместе.

— Договорились.

На этом разговор закончился. Максим понимал, что совместная работа ещё не раз потребует споров. У каждого конструктора были собственные представления о том, как должна выглядеть хорошая машина, и никто не любил, когда ему указывали на недостатки. Но в конечном счёте важнее всего был результат. Армии нужны были танки, а не соревнование между заводами.

Обратная дорога заняла несколько дней.

Поезд шёл на запад. За окном тянулись уральские леса, реки и небольшие станции. Жуков большую часть пути молчал, погружённый в свои мысли. Максим тоже