Кодекс Охотника # 48 - Юрий Винокуров

Целый кусок частокола вывернуло из земли.

Крабы хлынули в пролом, а под их лапами пошёл буграми песок.

Я чуть подался вперёд. В глубине появилось то, чего до этого почти не различал: жизнь. Очень медленная, затаившаяся в породе. Теперь она поднималась сразу в нескольких местах.

Ну конечно. Вот же кто здесь поселился.

Из-под передних крабов вылезла спина, утыканная кристаллами. Одного сразу проткнуло, второй скатился между шипами и попытался вцепиться в край. Спина продолжала подниматься, за ней показались плечи.

Голем выпрямился. Широкий, с короткой шеей и руками, которыми можно воротную башню разобрать без инструментов. Между земляными пластами росли кристаллы, а в провалах глаз горела сила.

Он раскрыл пасть и заревел, стряхивая с себя песок.

По всему берегу ему ответили… Пародиты!

Неприятные у Морского народа соседи, ничего не скажешь.

Ближайший краб бросился голему на голову. Вцепился одной клешнёй под горящие глаза, второй обхватил затылок. Челюсти каменного ещё не успели закрыться, когда часть его лица отломилась.

Пародит схватил нападавшего поперёк панциря и швырнул под ноги. Краб удержался, выдернул из головы ещё кусок, и голему пришлось отрывать его уже вместе с собственной породой.

Следующий удар раздавил панцирь.

Отбросив остатки, каменный повернулся к новым противникам. Пока занимался одним, у ног уже собрались другие. Подрубили колено, потянули, и Пародит качнулся.

Сзади на него забрался ещё один краб. Устроился между кристаллами и начал долбить прямо в основание головы.

Голем взревел, с его плеч сорвался залп осколков. Двоих у ног разрезало сразу, нападавшего на спине отбросило, оставив в породе клешню. Но колено уже подломилось, и он упал.

Тут на него навалились окончательно.

Один разжимал грудные плиты, второй бил в образовавшуюся щель, остальные удерживали руки. Под землёй и кристаллами мелькнул свет. Краб достал его, потянул на себя.

Пародит содрогнулся и развалился, погребя под собой тех, кто не успел отползти.

Всё-таки убивают. Хорошо.

Одни считали этих тварей расой, другие выделяли в особый вид. По мне, это были ожившие элементали, которые научились размножаться и очень полюбили это дело. Магией земли владел каждый, а жили они в самой породе. Подберись потом к такой колонии, когда она уже засела глубоко под корой.

На открытом месте с Пародитами драться тоже невесело. Своё преимущество они сейчас показывали во всей красе.

Правее из песка вылезли сразу несколько здоровяков. Сошлись плечами, прикрыли друг другу бока и начали молотить наступающих сверху вниз.

Панцири лопались. Клешни рубили каменные руки, отрывали выступы, но на место выломанного уже тянулась новая порода. На моих глазах один потерял почти всю руку, присел и восстановил её прямо из песка.

Вот туда и следовало бить, пока восстанавливает. Крабы тоже это понимали.

Один зашёл сзади, вонзил клешню в открытую щель под плечом и выдрал что-то светящееся. Пародит пошатнулся, а добить его не успели. Соседний голем подхватил краба, раздавил между ладонями и швырнул в толпу.

Раненый отступил на пару шагов и снова занялся рукой.

Как же они ненавидели друг друга! Краб с половиной оторванного панциря ещё пытался подползти и хотя бы за ногу ухватить. Пародит, которому вцепились в голову, вырывал из себя куски вместе с противником, лишь бы побыстрее вбить того в землю.

Новые твари выходили из прибоя и сразу неслись в свалку. Проломы в баррикадах заваливало телами, приходилось карабкаться через них, а за разрушенной линией уже поднимались новые големы.

Одного всё-таки дотащили до воды.

Трое висели на руке, ещё несколько вцепились в ноги. Он отступал, пытаясь устоять, но каждый его шаг помогал крабам. На мелководье его дёрнули одновременно и почти опрокинули.

Я уже приготовился посмотреть, как эта сволочь утонет, хотя прекрасно знал, что дышать ей не нужно.

Пародит опустил свободную ладонь на дно.

Море вздулось.

Из-под воды вышла каменная гряда, взяв на себя его вес. Крабы оказались выше прибоя, и сразу следом из гряды ударили копья. Пробили тех, кто держался снизу, подбросили остальных.

Голем выпрямился, сорвал с руки висящего краба и бросил на остриё. Потом прошёл обратно к берегу по тому, что только что поднял.

Вот почему вода местных не спасает. Под ней тоже земля. Эти зароются, начнут плодиться, а когда их станет достаточно, вылезут прямо посреди чужого поселения.

Затопить гнездо бесполезно. Глубже утопишь, дольше до него добираться.

В центре схватки грохнуло. Сразу несколько Пародитов опустились на колени и ударили ладонями в песок.

За спинами крабов полезли кристаллы.

Тонкие сначала, потом толщиной с моё тело. Поднимались под брюхами, входили в сочленения, выносили ещё живых тварей над остальными. Передние пытались развернуться и ломать, но навстречу уже пошли големы.

Зажали между собой и частоколом.

Краб возле самого края успел перерубить два копья. Сделал проход, протиснулся, а за ним в освободившееся место полезли другие. Каменный увидел, шагнул туда и опустил обе руки.

Гребень рванул вверх целиком.

Бегущих переломало вместе с их товарищами. Клешню одного унесло почти до моей скалы, она врезалась в камень и осталась торчать.

Сам я по-прежнему сидел под Вуалью. Всё, что можно было узнать об их способах боя, уже увидел, но уходить до конца не собирался. Нужно понять, что будут делать потом.

Через полчаса крабы ещё сумели продавить правый край. Облепили двоих Пародитов, одного разобрали до пояса, второго повалили, подрубив ноги. Казалось, сейчас прорвутся дальше, к той гряде, которую каменные так старательно прикрывали.

Из-под неё поднялись ещё.

Земля наваливалась на кристаллические основы, закрывала пустоты. Големы выбирались почти без рук, доращивали их на ходу и тут же вступали в драку. Два свежих встретили то, что осталось от прорыва, остальные зашли с боков.

Крабов оттеснили обратно.

Из воды теперь вылезали редко. Потом подкрепления кончились совсем.

Последнюю группу зажали возле низкого уступа. Отсюда они ещё