Поймать ускользающую. Неуловимая попаданка для Мастера - Екатерина Сергеевна Богданова
Прошлый эксперимент этого безумца разделил неразделимое, вверг мир в долгую войну и лишь чудом подарил оружие для борьбы с последствиями — магию скольжения. Непосвящённые считали, что раскол произошёл сам собой, из-за того, что мир переполнился полутонами, когда добро и зло, свет и тьма стали неразличимы. И только немногим было известно — причиной всему является эксперимент одного зарвавшегося мага, решившего, что он может безнаказанно пересечь грань дозволенного самой природой.
Результатом этого эксперимента стал прорыв пространства, из-за которого наш мир буквально раскололся надвое. Там, где раньше были обычные города, появились «светлые» зоны, в которых жизнь текла почти неизменно, и «тёмные», в которые стягивались все, у кого этой самой тьмы было больше, чем света. Те, кто раньше мог сделать выбор между добром и злом, лишились этой возможности. Не стало полутонов и обратного пути, пропала сама идея выбора или исправления ошибок. Оступившись единожды, человек навечно погрязал во тьме и уже не хотел её покидать.
На первых порах это привело к многочисленным войнам с теми, кого захлестнула и изменила первая волна тьмы. С годами мы научились жить в этом расколотом мире, подавили волнения и лишь иногда вспыхивали новые войны, когда «тёмных» становилось слишком много и они стремились расширить свои территории.
В каждом городе появилось некое подобие зоны отчуждения, куда стекались те, кто проигрывал тьме во внутренней борьбе. В нашем городе это был Гнилой квартал — пристанище всех неугодных, отверженных и оступившихся. Вынужденная мера, вынужденное соседство. Ведь неизвестно, когда ты или кто-то из твоих знакомых проиграет самому себе, и тогда будет только один путь — в Гнилой квартал.
Но со временем некоторые научились подменять понятия даже в этом чётко разделённом чёрно-белом мире. «Гнилые» кварталы стали домом не только для тех, кто проиграл тьме, но и для тех, кто «не угодил свету». Зло, как оказалось, умеет прикидываться белым и пушистым, вооружается благими намерениями и благополучно существует на белой стороне.
Возможно, это и к лучшему. Так границы постепенно размоются и всё опять встанет на свои места. Мир сам исправляет себя, пусть медленно и болезненно, но так и должно быть. Сломать что-то цельное проще, чем собрать по осколкам разрушенное.
Однако, Эссирот не из тех, кто подчиняется законам мироздания. Этот бессмертный ублюдок стремится подстроить мир под себя. Я был уверен, что он снова вознамерился совершить то, что повлечёт за собой страшные последствия. И каким-то образом, в его плане не последнюю роль играет Эль, моя призванная, та, кого привела в Вестейн именно моя магия… магия, над которой в своё время поработал Эссирот.
Осознание, что я являюсь причиной заточения Эль, было болезненным. Она моя призванная, я должен был защитить её, но Эссирот давно расставил эту ловушку и ждал, когда в неё попадёт тот, кто откликнется на мою магию. Теперь мне оставалось только подстраиваться под обстоятельства и играть по своим правилам в его игру.
Спонтанные мысли Эль помогли найти ниточку к Эссироту, но не к месту, где он скрывает её. Подкинуть заколку, оплетённую тончайшими нитями магии пути тому, кто пришёл к Кэр, чтобы передать весточку от Эль, удалось достаточно легко. Он был обычным человеком, совершенно лишённым магических способностей. Если бы не это и не явное чувство страха, я бы подумал, что он и есть Никалаус Эссирот.
Но мужчина оказался обычным бродягой. Я сам его не видел, Кэр показала лишь свои воспоминания и ощущения. Он непрестанно трясся, бормотал едва разборчиво, порывался уйти, но всё же сказал главное — он видел Эль. Но где её найти сказать не смог. Кэр, моя благодарность ей была безгранична, не растерялась и сунула ему в карман первое, что попалось под руку — свою заколку, наскоро зачарованную на отслеживание пути.
Когда же Эль, при следующем нашем общении, подумала об этой заколке, я был практически уверен — вот теперь-то мы найдём её очень быстро. Но магия пути дала сбой. Теперь мы знали, что заколка у Эль, Кэр отчётливо ощущала — нужно только потянуть за ниточку в обратную сторону, и мы найдём дорогу.
Найти того, кто вынесет заколку из логова Эссирота было непросто. Но и это нам удалось. Дилан Кроу — выпускник академии, вечно грезивший затмить меня, мечтающий о карьере и величии. Когда-то этот мальчишка даже пошёл на такой грязный поступок, как подлог внешности, чтобы добиться внимания Кассиди Энро, только потому, что я встречался с ней. Касс быстро раскусила обманщика, но не отказала себе в удовольствии поиграть с юнцом, притворяющимся мной. Пожалуй, для меня это стало просто удобным поводом для расставания. Меня начали тяготить эти отношения без будущего.
Он так легко согласился пройтись по Гнилому кварталу, направо и налево рассказывая о том, что сам Мастер Стоун безоговорочно доверяет ему и выполнит любую его просьбу. И Эссирот клюнул. Мы действовали наугад и не прогадали!
Никалаусу была нужна моя кровь, он сам связался с Диланом. Несложно было догадаться, что Эссирот предложит за столь необходимое ему что-то весьма ценное, а Кроу непременно согласится. Если не в стремлении получить преимущество передо мной, то хотя бы из чувства неприязни и зависти. Стоило просто обмолвиться, что девушка, которую удерживает таинственный маг, очень важна для меня и у неё есть вещица, которая вот-вот выведет меня на неё — та самая заколка.
Кэр до последнего верила, что Дилан всё же не предаст и сам поможет проложить путь к Эссироту. Она вообще всегда верила в лучшее, наверное, в этом и есть её сила. Но в этот раз я оказался прав — Дилан продал нас так легко, что я невольно восхитился. Такое упорство в стремлении превзойти сильнейшего достойно восхищения, вот только способ Кроу выбрал не тот.
В тот момент, когда он вынес заколку, я уже успел перехватить управление потоками наложенной на неё магии и чётко увидел путь. Эссирот скрывался в межпространстве! Ему каким-то образом удалось создать стабильный карман, зациклить его и привязать к определённому месту — невзрачному домишке в Гнилом квартале. А если есть привязка, значит, есть и вход.
Жди, Эль, я иду за тобой! А моя кровь, пронесённая