Привет, я твой ангел, или Как мы с Яром на своих подопечных поспорили - Александра Каспари

– Сашенька, милый, не упрямься, давай пропустим «Сапсан», – говорила я, – ты же взрослый умный парень и не станешь рисковать жизнью.

Но Санёк, как назло, упрямо шёл вперёд и еле слышно ругался, выказывая неудовольствие и погодой, и друзьями, и работниками дорожных служб, и неудачами в личной жизни.

И, конечно же, о приближающемся поезде он даже не подозревал.

Высокоскоростной поезд настигает, словно хищник. Набрасывается внезапно, не предупреждая о намерениях. Гудок «Сапсана», похожий на рёв раненого динозавра, зачастую раздаётся тогда, когда у жертвы уже нет шанса на спасение, а Саша, натянув шапку по самые брови и кутаясь в воротник куртки, его попросту не услышал.

А тут ещё завибрировал телефон. Не иначе, Световид с Натальей Дмитриевной что-то почувствовали.

Сашка, вместо того чтобы остановиться и поговорить, приложил мобильный к уху и бодро зашагал вперёд. Внимание его рассеялось.

– Да, мам. Всё хорошо. Извини, не смог ответить. Иду домой. Да, скоро буду. Нет, маршрутки не ходят. Пешком. Отлично всё. Погода как погода.

«Сапсан» в четырёх километрах от нас. Его скорость в пределах города – сто сорок километров в час. Воздушная волна от такого состава сбивает с ног за пять метров от путей. У меня полторы минуты, не больше. Не время нашёптывать Саше на ухо о мерах предосторожности. Не время прятаться в тени.

Время действовать.

Собираю оставшиеся силы, концентрирую в руках – и рывком тяну Сашку на себя. Мы кубарем скатываемся по заснеженной насыпи вниз. Что самое интересное, я не проскальзываю сквозь него, как обычно, я ощущаю всю тяжесть его тела.

Поезд проскакивает мимо, грохоча сталью и поднимая снежную пыль, и уносится вдаль. Снегопад внезапно прекращается, и морозный воздух становится прозрачным, точно горный хрусталь. Из-за туч выходит луна, и фонари, словно проснувшись, заливают всё вокруг резким холодным светом.

– Твою ж!.. – Саня медленно поднимается. – Чё за хрень? Я типа что, чуть не умер?

Я тоже поднимаюсь, шевеля примявшимися крыльями. Протягиваю парню мобильный.

– Возьми. Он целый, не пострадал.

Саша сглатывает. Вероятно, его шокировало не столько моё появление, сколько мои крылья. Но телефон берёт. С некоторой опаской, правда.

– Ты кто? – наконец спрашивает он.

Расправляю крылья, выпрямляю спину. Тяну вверх подбородок. И выпаливаю, глядя в любимые серые глаза:

– Я твой ангел-хранитель.

– Мой ангел-хранитель? – Александр удивлённо таращит глаза, переводя взгляд с одного крыла на другое.

– Да. Позволь представиться. Зарина, – и делаю реверанс.

– Да ладно, – всё ещё не верит он. – Ты откуда? Сбежала с корпоратива?

– Я всегда была с тобой, просто прежде ты меня не видел.

Сашка выдаёт ряд нецензурных слов, и это больно бьёт меня в грудь. Я невольно делаю шаг назад.

– Ладно. Я Александр. Эй, тебе нехорошо? Перебрала немного? Бывает. – Он подаётся вперёд и берёт меня под локоть, мягко отводя в сторонку и не давая столкнуться с фонарным столбом. Это так необычно!

– Нет, всё в порядке, – спешу успокоить его я, – но каждое такое слово пробивает брешь в твоей защите. Понимаешь?

Саша изучающе оглядывает моё лицо, волосы, одежду. Щупает правое крыло:

– Похоже на настоящее. Из чего оно?

– Крылья ангелов нематериальны, – отвечаю я. – Но теперь, когда я обрела для тебя вполне видимую физическую форму, думаю, на ощупь они мягкие и пушистые, почти как у лебедя.

– Да харэ уже прикалываться, – морщится он.

– Я прикалываюсь? – высвобождаю руку из нехилой такой хватки. – Хочешь, докажу, что знаю тебя с самого твоего рождения? Скажу три факта, о которых не знают даже твои друзья?

– Валяй, – нехотя соглашается Сашка.

– Твой любимый супергерой детства – Человек-паук, – загибаю один палец я.

– Все в детстве любили Человека-паука, – парирует Санёк.

– Хорошо. На свой пятый день рождения ты болел ветрянкой и мама подарила тебе сразу пять наборов лего – по количеству прожитых тобой земных лет.

– Ну допустим.

– В старшей группе детсада ты носил очки.

– Было дело.

– Тебе нравится Ксюша из твоей группы, но ей не нравишься ты.

– Э-э…

– Ну и бонусом: сегодня ты забыл в аудитории конспект и он неожиданно сам появился у тебя в руках – это раз, на обед у тебя был фасолевый суп, а после ты сам вымыл посуду – это два. Ну и третье: Тоха просил тебя подкатить к Кате Макаровой ради курсовой работы.

– Охренеть! – выдаёт Санёк. Изумление на его лице быстро сменяется любопытством. Интересно, какой он находит меня по человеческим эталонам красоты? – Ты девушка?

– Да.

– А я думал, ангелы бесполые.

Я ликую: он признал меня! Принял! Поверил!

И продолжаю просвещать:

– Это было бы нецелесообразно с точки зрения закона сохранения энергии.

– А почему нет нимба над головой? – прищуривается он.

– Наличие нимба не зависит ни от иерархии в нематериальном мире, ни от внутреннего наполнения. Я его не ношу – мне не нужен круглосуточный фонарь на голове, знаешь ли.

– Α-а…

Он теряется от обилия вопросов, которые хочет задать. Я прихожу ему на помощь.

– Всё так устроено, – объясняю я, – что человек не может быть один. Видимый и невидимый миры полны опасностей, и если в видимом мире ребёнка защищают родители, то и в невидимом у него тоже должен быть защитник. Поэтому, когда ребёнок рождается, к нему приставляют ангела – покровителя, наставника, друга. И человек с ангелом становятся практически неразлучными. Ближе, чем ангел, у человека никого нет, можно сказать, ангел и человек – почти одно целое. В идеале у них на двоих общие мысли, чувства, общие цели и общая энергия. Одно отзывается в другом, один влияет на другого, понимаешь? И в основе этого взаимодействия лежит любовь.

– Значит, все ангелы немножко влюблены в своих людей? – осторожно спрашивает Саша.

В силу своего возраста он всё излишне романтизирует, даже сам того порой не осознавая. Но я всё равно соглашаюсь, потому что доля правды в его словах всё же имеется.

– Офигеть! – восхищается Сашка. – Чёрт, никак не могу поверить, что ты – не розыгрыш… Сорри, я слишком часто ругаюсь, да?

– Увы, это так.

– Я постараюсь