Семь фальшивых свиданий! - Янина Логвин

— И учти, кошка, за это ты должна мне как минимум дать обстричь твой хвост еще раз. С детства обожаю игры в парикмахера!

Что?!

Наши пальцы встретились — его были ледяными, мои — горячими, и Денис не спешил убирать руку. Он медленно отстранился, позволяя мне рассмотреть вернувшуюся на его красивое лицо самодовольную усмешку. Наверняка на экране она будет смотреться обворожительно и благородно, без грамма того ехидства, которое видела в ней я.

Внизу всё еще вопил Влад, требуя стилиста, килт и новый дубль. Марк в третий раз пытался штурмовать лестницу. Но здесь, на балконе, мне на мгновение показалось, что мы с Демонцом действительно одни.

— Спасибо, Денис. — Я прижала розу к себе и выдохнула с безупречным восторгом: — Ты такой… рыцарь! Как же мне с тобой повезло!

Но обняв парня за шею в порыве благодарности, дотянулась губами до его уха и добавила с обещающим шипением:

— Только если мы оба окажемся в аду, Демонец, и это будет твое предсмертное желание!!

Когда не получается выключить

Денис

Квартира встретила привычной тишиной, а кухня — почти пустым холодильником. Ничего нового. Еще один обычный день, напомнивший о том, что волки в лесу сами добывают себе еду, и я в этом смысле ничем не лучше. Так почему же сейчас, оказавшись в пустой квартире, я с силой хлопнул дверцей холодильника и раздраженно выдохнул? Не потому ли, что этот день ни черта не был обычным!

Я поставил на плиту сковороду и крутанул ручку, включив газ. Синее пламя с тихим хлопком лизнуло металл, наполняя комнату едва слышным гулом. Достав нож и разделочную доску, стал нарезать лук и остатки ветчины, чувствуя, что напряжение в плечах так и не отпустило, и движения выходят излишне резкими, словно я не дома, а всё еще на этом долбанном шоу Валентина — среди леса, под прицелом вездесущих камер и внимательным взглядом съемочной группы.

Масло на сковороде зашипело, выстрелив мелкими каплями. Черт! Я скривился, отдернув руку. Есть хотелось адски, а вот возиться с ужином — нет. Не сегодня. Я убавил огонь, громыхнув сковородой, и вновь раздраженно дернул желваками, доставая яйца и хлеб.

В заднем кармане джинсов отозвался входящим звонком телефон. Я подцепил его пальцами и, не глядя на экран, толкнул на стол. Айфон проехал по гладкой поверхности, уперся в солонку и затих. После такого дикого дня слышать совершенно никого не хотелось: ни сестру с её вечным энтузиазмом, ни друзей с их расспросами, куда я пропал. Хотелось тишины и чего-то ясного, как эта идиотская яичница. С ней всё было просто и понятно… в отличие от всего остального.

Я перевернул хлеб, не дожидаясь, пока он подрумянится, и нахмурился, глядя, как желток растекается по сковороде.

Контракт на участие в телешоу не предполагал реального риска для жизни или выхода ситуации из-под контроля. Я читал документ, под которым подписался. Заранее знал про камеры, формат и пошел на этот чертов эксклюзивный проект только ради Алиски, согласившись пару недель изображать идиота. Да, изображать — но не быть им. И уж точно я не подписывался на ледяное скалолазание и на коня с дурным характером, который едва не впечатала Диану в землю.

Имя девушки само собой всплыло в памяти, и я резко выдохнул. Кошкина.

Вчера, когда прошел первый шок от нашей неожиданной встречи на шоу, я решил, что даже лучше, если это будет она, а не другая. С ней будет проще играть пару, не боясь быть понятым неправильно, без глупых надежд на продолжение и неловких встреч за пределами павильона. Мы знали друг друга с тех пор, как себя помнили. До мелочей и до каждого жеста. Кто, как не Кошкина, наплюёт на мои грубые подкаты, если сценарий потребует их выдать, и не поверит ни единому слову? Даже если бы меня занесло, и я решил ей отомстить, признавшись на камеру в любви — я мог быть уверен, что в этот момент она посылает Демонца к чертовой матери.

Да, засыпая вчера, я злился больше на себя — за то, что оказался на романическом шоу в роли искателя любовных приключений, чем на фортуну и случай. Единственный вопрос, на который я так и не нашел ответа: это зачем Диана пришла на проект? Все остальные пятеро девушек пришли за известностью, без вариантов. Но отличница Кошкина?.. Которая всегда выбирала контроль вместо спонтанности и избегала зон риска?.. Эта нить никак не вязалась в общую картину. А может, не так уж хорошо я ее знаю, как думаю?

Черт. Всего два дня рядом, а я уже начал называть ее про себя по имени. Сегодня что-то определенно сбилось в настройках. Что-то вышло из-под контроля. Но злило даже не это, а то, что я никак не мог понять — в какой именно момент правила изменились? Вчера, когда я охренел от вида её распущенных волос и голых ног, а потом как дурак не мог перестать на неё пялиться? Или сегодня… нет, не тогда, когда увидел преображенную Диану, я и раньше не был слепым, а когда понял, что еще секунда и она разобьется?

Я выключил плиту резче, чем требовалось, и оперся ладонями о край стола, желая так же легко выключить и собственные мысли. Несколько секунд просто стоял, уставившись в одну точку, пока в ушах не перестал звенеть адреналин.

Меня злило, что Алиса обещала просто развлекательное шоу, где всё будет игрой. Ничего личного.

Меня злило, что я, как последний кретин, в это поверил.

Но больше всего меня злило то, что этот день продолжал сидеть под кожей, зудя непрошенными образами. И главным раздражителем под кожей зудела Кошкина — мой личный триггер. Её зеленые, переменчивые глаза — то большие и ясные от удивления, то темные от злости. Сама Диана на расстоянии шага — знакомая, настоящая, невыносимая. И ее губы, о которых лучше не думать, чтобы не превратиться в реального идиота. Те самые, которые она вечно кривила в гордой насмешке или упрямо поджимала, когда мы в очередной раз цапались, прежде чем развернуться и уйти, махнув хвостом. Но там, на балконе, когда до них остались считанные сантиметры и наши лица встретились, они вдруг стали другими. Мягко разомкнулись, выдавая ее растерянность, и на секунду мне показалось, что Кошкина забыла, кто перед ней. Иначе бы не смотрела на меня так, остановив пальцы на плечах, словно приглашая сделать чертов следующий шаг…