Ненужная жена генерала. Семейный штаб закрыт - Виолетта Весна
— Мне и не нужно обещание. Мне нужен перечень.
— Направлю официальный ответ на запрос. Сначала пришлите письмо.
Я поблагодарила и положила трубку.
— Двадцать один день? — спросила Лариса из соседнего стола.
— Да.
— Реально?
Я посмотрела на сотрудников. Тимофей уже открыл документацию, Вика доставала папки договоров, бухгалтер подключалась к общей системе удаленно. Еще вчера я бы сказала: реально, если все сделают то, что я сейчас распределю.
— Узнаем после первичной проверки требований, — ответила я. — К трем часам каждый отмечает свой раздел. В четыре решаем, подаемся или нет.
— Вот теперь похоже на правление, — заметила Лариса.
К четырем у нас было семь критических замечаний и шестнадцать задач. Не хватало независимого заключения по данным, подтвержденных смен волонтеров и формального договора на резервное помещение. Ни одна проблема не решалась за вечер, но ни одна не выглядела безнадежной.
Правление собралось повторно по видеосвязи. Мы проголосовали за участие в отборе, заморозили расширение горячей линии и утвердили аудит. Я отдельно внесла в протокол обязанность раскрыть контакты, которые появились через Владислава.
В семнадцать десять мне позвонил финансовый директор машиностроительного завода. Их благотворительная программа обещала нам триста тысяч в марте. Договор находился на согласовании.
— Ольга Борисовна, нам придется приостановить платеж, — сказал он. — До официального подтверждения вашего статуса.
— Утром вы получили наше письмо. Организация продолжает работу.
— Получили. Но час назад мне звонил Владислав Михайлович. Сказал, что областной центр обеспечит непрерывность проекта и попросил не принимать поспешных решений.
Я медленно записала время звонка.
— Он просил перечислить деньги центру?
— Нет, конечно. Просто заверил, что вопрос решается. Но теперь непонятно, кто сторона проекта и не будет ли двойного финансирования. Юристы попросили поставить платеж на паузу.
— Пришлите решение письменно. Мы направим пакет подтверждений.
— Разумеется. Ничего личного.
— Здесь и не должно быть личного.
После разговора я посмотрела на остаток средств еще раз. Два миллиона сто сорок тысяч превратились в один миллион восемьсот сорок подтвержденных. Аудит еще не был оплачен.
Я взяла рабочий телефон, но номер Владислава набрала на личном.
Он ответил сразу.
— Оля?
— Ты звонил нашему партнеру.
— Да. Хотел, чтобы они не отменяли платеж из-за вчерашнего объявления.
— Они его приостановили из-за твоего звонка.
Он молчал несколько секунд — дольше, чем обычно отвечал на рабочие вопросы.
Глава 4. Аудит собственной правоты
— Что именно они сказали? — спросил Владислав.
Я включила громкую связь и положила телефон рядом с расчетом бюджета.
— Платеж приостановлен. После твоего звонка их юристы увидели риск двойного финансирования и не понимают, кто управляет проектом.
— Я не просил перечислять деньги центру.
— Знаю.
— Я сказал, что работа продолжится при любом организационном решении.
— Ты подтвердил, что организационное решение принимаешь ты.
На другом конце было слышно, как закрылась дверь. Вероятно, он вышел из кабинета или попросил помощника оставить его одного. Раньше я сразу представляла, где он находится и кто может войти. Сейчас это не помогало.
— Я хотел не допустить, чтобы вы потеряли партнера из-за моей формулировки, — сказал Владислав.
— И снова действовал без вопроса.
— Времени не было.
— Было. Можно было написать мне: «Они собираются приостановить платеж, хочешь, я объясню?»
— Пока ты ответила бы, решение могли принять.
— Его приняли после твоего объяснения.
Он замолчал. Я дала ему время ответить, хотя перед глазами стояли цифры, которые хотелось пересчитать в третий раз.
— Что нужно сделать? — спросил он.
— Тебе — больше ничего.
— Я могу позвонить и уточнить.
— Нет. Ты не связываешься с нашими донорами, партнерами, сотрудниками и членами правления, пока я не попрошу об этом письменно.
— Даже если они сами обратятся?
— Если вопрос касается официальной работы управления, отвечай в пределах своих полномочий. Если речь идет о «Рядом», перенаправляй к нам и фиксируй обращение.
— Это избыточно.
— Триста тысяч рублей тоже казались избыточными, пока не исчезли из подтвержденного бюджета.
— Они не исчезли.
— Я не могу платить ими зарплату, пока договор стоит на паузе.
Он снова сделал паузу. Вчера мы спорили о намерениях. Сегодня у нас появилась цена.
— Хорошо, — сказал Владислав. — Я не буду обращаться к вашим партнерам без письменного запроса. Если они позвонят мне, направлю их к вам.
— Пришли это сообщением.