История богатства на Западе. Как боги среди людей - Гвидо Альфани

В Италии и, вероятно, в большей части Европы концентрация богатства сегодня не сильно отличается от начала XIV века. Это само по себе интересное открытие; получается, что современное общество нельзя считать менее неравноправным, чем средневековое. Но имеет смысл обратить внимание на долгосрочные колебания, которые произошли в доле владений богатых. Из двух известных за последнее тысячелетие подобных колебаний одно было вызвано эпидемией чумы (причиной более раннего и сопоставимого по величине скачка стал, очевидно, упадок Римской империи). Чума, вернувшаяся в Европу в 1347 году после шестивекового перерыва, стала знаменательным событием не только по причине вызванной ею смертности (от нее погибло от четверти до половины населения Европы и Средиземноморья), но и потому, что она имела огромные последствия для истории человечества⁵. К их числу следует отнести весьма масштабное перераспределение богатства и доходов. Оно прослеживается во всех областях, по которым у нас есть информация об имущественном неравенстве до чумы. В городах Пьемонта в первые годы после чумы доля богатств 1 % населения с наибольшей доходностью снизилась более чем на пять процентных пунктов. В городах Тосканы однопроцентники пострадали еще больше: там за тот же период падение превысило 18 процентных пунктов. Сокращение доли, принадлежащей богатым, становится заметней, если взять верхние 5 %, которые ослабили свои позиции почти на 8 % от общего богатства в Пьемонте и более чем на 23 % в Тоскане.

Нечто подобное произошло и в других областях, по которым имеется информация за эти годы, например на юге Франции. В 1335 году 1 % самых богатых жителей Тулузы владели 24 % общего богатства, но в 1398 году их доля составляла всего 10,8 %. За два года снижение доли верхних 5 % было еще более резким: с 52,7 до всего лишь 29,8 %. Имеются также некоторые признаки уменьшения неравенства в доходах, особенно в Низинных странах. В принципе, это явление вполне ожидаемое, поскольку из других источников мы знаем, что в период после эпидемии наступила фаза роста реальной заработной платы. Это привело к сокращению не только неравенства в доходах, но и неравенства в богатстве, поскольку в условиях, когда на рынке из-за высокой смертности оказалось гораздо больше недвижимости, чем обычно, более высокая реальная заработная плата давала большей части населения возможность для приобретения собственности⁶. Уменьшение неравенства продолжалось и в последующие десятилетия, что показано на графике 2.1, где сравниваются долгосрочные тенденции имущественного неравенства (с 1300 по 1800 год) ряда итальянских государств с аналогичными тенденциями в Германии и Англии. Для примера возьмем Германию. Там с 1350 по 1450 год доли богатств самых богатых 5 % и 1 % значительно снизились (с 41 до 35,1 % и с 21 до 16,8 % соответственно). К сожалению, у нас нет информации о распределении богатства в Германии до эпидемии, но вполне логично предположить, что, как и в Италии и Франции, имущественное неравенство в те годы было намного выше⁷.

Вследствие этой длительной фазы снижения неравенства, вызванной чумой, в первой половине XV века в большей части Европы существовал исключительно низкий уровень имущественного неравенства – безусловно, более низкий, чем во все последующие времена. Как показано на графике 2.1, с XVI по XVIII век доля верхних 5 % была почти везде одинаковой (за исключением Германии: см. далее). То же верно для 1 % самых богатых, хотя в некоторых регионах рост доли самых богатых в течение XVIII века, по-видимому, замедлился. Если мы сосредоточимся на самых длинных временных рядах, то обнаружим, что как в Савойском государстве, так и во Флорентийском, доля богатейших 5 % достигла уровня, существовавшего до чумы, лишь в XVIII веке, а доля верхних 1 % достигла того же показателя еще позже. В целом, общая в раннее Новое время тенденция к росту имущественного неравенства прослеживается в ряде обществ по всей Испании и Южной Франции. Единственным (частичным) исключением является Германия, которая в XVII веке в результате разрушительной Тридцатилетней войны (1618–1648) и ужасной чумы 1627–1629 годов пережила вторую фазу снижения неравенства. Эта специфическая ситуация, сильно ударившая по немецким богачам, подробно обсуждается в главе 11⁸.

График 2.1

Долгосрочные тенденции изменения доли богатых в общем богатстве, 1300–1800 годы

Примечание. Для Англии до 1500 года даны показатели по движимому имуществу, а после 1500 года – по общему богатству. Для всех остальных государств значения основаны на данных о налоге на имущество (как объяснялось в главе 1).

Информация, доступная в настоящее время по государствам северной части Европы, в сравнении с центральным и южным регионами, более ограничена, главным образом, из-за различий в системах налогообложения. Лучше всего изучена Англия, благодаря новаторским исследованиям историка экономики Питера Линдерта по завещаниям эпохи Нового времени, а также некоторым недавним работам по фискальным источникам с конца XIII – начала XVI века⁹. Если ранние реестры, описывавшие движимое имущество, имеют сколько-нибудь значимую связь с более поздними, отражающими чистую стоимость, тогда можно предположить, что и в Англии в раннее Новое время доля богатых в общем богатстве значительно возросла. В течение XVIII века рост продолжался, хотя и меньшими темпами. Данная тенденция особенно очевидна для однопроцентников, доля богатства которых составляла 24,1 % примерно в 1500 году (около 1300 года она была 21,5 %), удвоилась до 48,9 % к 1650 году и, наконец, к концу XVIII века достигла 54,9 %. В то время как до раннего Нового времени имущественное неравенство в Англии было относительно высоким, но сопоставимым с таковым в Италии и Германии, начиная с XVII века и по сей день оно является самым высоким.

Указанное различие между Англией и регионами континентальной Европы имеет два возможных объяснения (возможно их сочетание): техническое и историческое. Техническое связано с неоднородностью рассматриваемого вида богатства и охвата населения реестрами. Прежде всего, «богатство» в реестрах Италии и Германии – это преимущественно недвижимость (земли и здания), которая, безусловно, была основным компонентом богатства в доиндустриальном контексте, но не являлась единственным фактором, определяющим чистую стоимость, и по определению не совпадала с движимым имуществом. Однако, судя по имеющейся информации, распределение земли и движимого имущества так хорошо коррелировались, что можно говорить не только об их непосредственной сопоставимости, но и о том, что их распределение даже по отдельности можно считать приблизительным показателем общего богатства. В главе 1 представлены подтверждающие данные и подробное рассмотрение этого вопроса, а также второго технического различия в реестрах: охвата населения. Данные по Англии охватывали все домохозяйства страны, а данные по Италии и Германии не включали неимущих. Исключение неимущих автоматически снижает предполагаемую долю богатства в верхних процентилях. Хотя это искажение, безусловно, отчасти объясняет отмеченную разницу между Англией и другими регионами, неимущих было немного, обычно от 3 до