Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 2 - Елизавета Владимировна Соболянская
— Я… наверное, способен понять вас, Александра Николаевна, — остановился Медведев, уставившись на тихо шелестящие волны, — ваш накопившийся страх перед нищетой, ваш ужас от осознания, что мир несовершенен… Поэтому предлагаю вам время, чтобы лучше узнать друг друга…
Тут прапорщик сделал паузу, Александра подняла голову, радуясь тому, что ее отказ понят и принят.
— Я буду просить у ваших покровителей помолвку сроком на год. Думаю, этого времени будет достаточно, чтобы вы лучше узнали меня и мои обстоятельства, наладили систему обучения в школе и уверились в том, что я достоин вашего внимания и ваших чувств.
Саша хотела возразить, но Медведев взял ее за руку, поднес к губам, прижался, а потом выпрямился и громко сказал:
— Господа, дамы, прошу вас быть свидетелями — мадемуазель Пешкова согласилась стать моей женой!
Александра развернулась и увидела, что буквально в десяти шагах от них стоят вахмистр и подпрапорщик, а рядом с ними — разгневанная госпожа Снипперс и абсолютно растерянная чиновница Колобкова.
Глава 6
Саша открыла рот, закрыла, потом сглотнула сухим горлом и сказала:
— Благодарю за понимание, поручик! Думаю, теперь, когда вы сделали помолвку неизбежной, мы можем вернуться в школу!
— Я не хотел дурной публичности, Александра Николаевна, — сказал Медведев, ловя ее ускользающий взгляд, — просто воспользовался моментом. Госпожа Снипперс явно желала растоптать вашу репутацию окончательно.
Александра только поджала губы, ругая себя в голове на все лады. Надо ж было додуматься выйти на разговор с мужчиной на берег! Мало того, что их видно издалека, так еще эта дамочка втянула в историю всех, до кого дотянулась! Офицеры отводят глаза, Мария Ивановна мнет в пальцах платок, и только сплетница, не успевшая ощутить всю тяжесть «жизни по уставу», выглядит ошеломленной и обескураженной. Что ж, поделом ей!
Александра вынула часики, висящие в специальном кармашке на поясе, взглянула на них и удивленно подняла брови:
— Дамы, а почему вы здесь? Пора будить воспитанниц!
Колобкова немедля развернулась со словами:
— Уже иду, Александра Николаевна! Госпожа Снипперс пригласила меня на прогулку, сказала, что на берег выбросило изрядное количество дров, и нельзя ли попросить господ офицеров оценить эту груду, чтобы послать после денщиков перетаскать дрова к печи!
Саша хмуро взглянула на сплетницу и строгим тоном произнесла:
— Госпожа Снипперс, вы все еще тут? Ставлю вам на вид! Вы должны быть рядом с детьми, ведь вы сегодня дежурная дама! И потом, что за небрежность в одежде?
С этими словами Александра картинно поморщилась и кивнула на слегка сбившийся из-за спешки воротничок.
— Господа офицеры могут подумать, что в нашей школе не соблюдают устав, раз его хранительница позволяет себе выходить из комнаты в таком виде!
Всей своей интонацией Саша передавала ужас от ситуации, так что пунцовая дамочка почти бежала к домикам, а вот офицеры вернуться к «барочникам» не спешили. Они с трудом сдерживали усмешку, наблюдая паническое бегство сплетницы, а потом признались:
— Простите нас, Александра Николаевна! Мы не поверили в выдумку этой дамы, но решили, что пойти с ней станет меньшим из зол.
— Я все понимаю, господа и благодарна вам за участие, — равнодушно ответила Александра, направляясь к домикам. Она словно застыла в своем желании сохранить внешние приличия, не сорваться, не устроить безобразный скандал с криками и метанием посуды. Медведев молча шел рядом не обгоняя, но и не отставая. Его молчаливое присутствие раздражало и в то же время служило для Саши опорой.
Офицеры замечая это странное единодушие быстро свернули в сторону «проверить лошадей», дамы умчались вперед, так что Александра и Ефим Александрович некоторое время шли совершенно одни.
— Я не отступлю, Александра Николаевна, — весомо бронил прапорщик, — обещаю не торопить вас и не давить, выдержу год помолвки, но потом назову вас своей!
Шурочка внутри Саши пыхнула удовольствием, а вот Александра сделала каменное лицо:
— Год, это долго, господин прапорщик, уверена, вы найдете себе лучшую партию!
Медведев упрямо наклонил голову, давая понять, что этот разговор не окончательный.
Дальше все пошло своим чередом — занятия, сбор трав, тренировки по верховой езде, владению оружием и магии.
Особой радостью для девочек стало то, что из города прибыл большой заказ Александры Николаевны на перочинные ножи.
В этом мире без такого ножичка писать было сложно — гусиные перья требовали очинки и расщепления. Стальные перышки стоили дорого, ломались, портились, поэтому учили писать все же гусиными, а металлические становились дорогим подарком к завершению младшего курса.
Вот и предложила Саша заказать для воспитанниц целую партию хороших тульских ножей с гербом школы, найдя разумного поставщика через купца Овчинникова.
Тот смекнул, что поставки будут регулярными, отыскал какого дальнего родственника, занимающегося этим делом и передал заказ ему, на весьма приятных для обоих сторон условиях. Школа получала эксклюзивные ножи с запретом повторять модель, детали и герб. Ученицы — милый и нужный аксессуар. Купец Овчинников — некоторое количество денег и славу оборотистого малого умудряющегося работать с высшей аристократией.
При том заказала Александра ножи несколько более крупные, чем было принято в этом времени, да еще складные, и с петелькой — для закрепления ножа на поясе или на шнурке, что стало дополнительным фактором интереса к такой казалось бы безделице.
Когда купец привез заветный сундучок, встречать его сбежалась вся школа. Саша торжественно вручила по ножичку каждой «мадемуазель», отдельно одарила классных дам, а потом, уже вечером увела старших детей на берег залива и сама провела занятие со старшими воспитанницами, объясняя и показывая, как можно спрятать небольшой нож в одежде, как правильно перерезать толстую веревку, куда нужно бить, если на тебя несется огромный и страшный мужчина, и как вообще нож может помочь в критической ситуации.
Офицеры, которые наблюдали за занятием прониклись.
В принципе они прекрасно знали, что такое «засапожник» — так назывался небольшой нож, который носили при себе практически все