Ворота к морю - Джейн Джонсон
«Вот и молодец, девочка моя. Шаг за шагом, битва за битвой».
С земляной лестницы, ведущей к морским воротам и дальше к дому, я оглядываюсь на бухту. Вначале она показалась такой безмятежной – словно подарок, предназначенный для меня одной, – но не исключено, что это место обмана и тайн, даров, которые протягивают одной рукой, а другой тут же отнимают.
* * *
Дома, едва закрыв за собой дверь, я слышу шум. И запах чувствую – безошибочно узнаваемый. Я иду по неровно освещенному коридору на кухню, где и обнаруживаю женщину, помешивающую что-то в кастрюле на плите, – грузную, в пальто и низко натянутой шапке, похожую на состарившегося медвежонка Паддингтона. Я покашливаю, она оборачивается, и я убеждаюсь, что сходство мне не померещилось.
– Вот, позавтракать вам принесла.
На сковороде скворчит бекон, и рот у меня наполняется слюной.
– Большое спасибо. Вы, должно быть, жена Джема?
– Да. Зовите меня Рози.
Она заправляет за уши вьющиеся рыжие волосы. Лицо у нее бледное, невзрачное, возраст определить трудно. Когда она улыбается, меня поражает, какие ровные и блестящие у нее зубы. Не старушечьи, пятнистые и щербатые, а прямо как у какой-нибудь голливудской старлетки. Виниры? Но это обошлось бы в целое состояние. Я вспоминаю Джема, его истрепанные башмаки и сломанный зонтик. Нет, наверное, протезы.
Я достаю две чайные чашки и ставлю рядом с греющимся чайником. Рози берет одну из них – с нарисованными на боку увядающими незабудками – и отставляет в сторону.
– Эту не берите. Это мисс Оливии! – резко говорит она и, порывшись в шкафу, достает другую, украшенную лютиками.
Мы сидим за столом под неодобрительным взглядом портрета и едим яичницу с беконом.
– Мне-то, по правде говоря, не надо бы, – признается Рози, похлопывая себя по животу. – Я уже поела с Джемом.
– Я бы все равно сама все это не съела.
– Вы совсем тростиночка. – Она встает, начинает убирать тарелки и бросает через плечо: – Джем сказал, вы приехали к мисс Оливии из-за какого-то письма?
– Да, она написала моей маме, просила помощи.
– Да? И что же там было, в этом письме?
– Я сама не все поняла. Надеялась навестить ее в больнице и разузнать точно, что она имела в виду.
– Вот уж не знаю, какая такая помощь ей понадобилась, старой перечнице. Мы с Джемом и так все для нее делаем, и всегда делали, – ворчит Рози.
– Уверена, что это так, и уверена, что она вам благодарна.
Рози разражается смехом.
– Благодарна? От нее дождешься, как же. Ну, если хотите ее повидать, я вас отвезу. Мне все равно нужно навестить отца Джема.
– О! Он что, в той же больнице?
Она неопределенно хмыкает.
– Бедные медсестры… Я уж Джему сказала – если я когда-нибудь дойду до этакого состояния, просто накрой мне лицо подушкой.
– Боже мой. Неужели он такое чудовище?
– Я про мисс Оливию. – Рози ставит тарелки в раковину и поливает горячей водой из чайника. – В деменции, бедняжка. Вы лучше свои вещи соберите да захватите с собой. Как только вы ее увидите, вам захочется вернуться прямиком на станцию, а оттуда на поезде домой.
* * *
До больницы час езды. Она представляет собой разбросанные малоэтажные корпуса из стекла и бетона, перед которыми расположена битком забитая парковка. Рози гоняет свой огромный «Мерседес» кругами в поисках места, заставляя меня вздрагивать, когда проскакивает в миллиметре от чужих зеркал и бамперов. На кольцевой развязке в Чивертоне у нас уже вышло небольшое недоразумение, вызвавшее целую симфонию гудков, а теперь начинается стычка с недовольным водителем, в чье пространство Рози только что вторглась, зацепив пассажирскую дверцу.
– Ох, мать твою! – стонет она. – Что ж у них вечно парковки такие тесные!
Она широко распахивает свою дверцу и неуклюже выбирается из машины, не переставая ворчать и не обращая внимания на яростную жестикуляцию другого водителя.
Я перелезаю через рычаг переключения передач и выхожу вслед за Рози с водительской стороны, волоча за собой сумку с виноградом, шоколадом и журналами.
– Она вам за все это барахло спасибо не скажет. – Рози сует руку в сумку за водительским сиденьем и достает оттуда маленький термос. – А мне скажет – вот за это.
– Что это?
– Ее фирменный чай, такой, как она любит. Ужасно жалуется, что здесь слабый чай дают.
– Очень мило с вашей стороны.
Рози замирает на мгновение, словно вспомнив что-то, а затем заправляет ожерелье под блузку.
– Руки… – непонятно говорит она. – Ну, идемте.
* * *
– Проснитесь, мисс Оливия. У вас гостья.
Рози опускается на кровать в самом конце палаты гериатрического отделения. Я смотрю на женщину, сидящую на стуле рядом с кроватью: плечи опущены, голова свисает на грудь, розовая кожа просвечивает сквозь пряди белых волос. За складками и морщинами трудно разглядеть черты ее лица: женщина напоминает полурасплавленную восковую фигуру. Она кажется такой хрупкой, совсем не похожей на обладательницу воинственного голоса, слышавшегося за строчками писем, и у меня замирает сердце. Конечно, Джем был прав: она уже не окрепнет настолько, чтобы вернуться домой.
– Кузина Оливия? – робко говорю я.
Старушка не шевелится.
Вот сейчас можно просто уйти. Я в шоке от этой мысли, но прежде, чем я успеваю ей последовать, голова старушки поднимается, черные глаза открываются, она пригвождает меня к месту бесцеремонным взглядом в упор, и я, как пойманная бабочка, вынуждена покориться судьбе.
– Кто ты такая? – Она оглядывает меня с ног до головы. – Без формы? Не медсестра?
Я качаю головой.
– Богомолка, что ли? Терпеть не могу богомолок. Если ты из них, то лучше просто убирайся к черту. Тут пытаешься вздремнуть, а эти чертовы богомолки приходят и будят, не успеешь заснуть. Надоели до смерти.
– Я не богомолка. Я принесла вам вот это, – говорю я и протягиваю подарки, словно пытаясь умилостивить капризное божество.
Оливия заглядывает в пакет.
– Фрукты – это для птичек, а журнальчики – для идиоток. Шоколад можешь оставить у кровати.
Рози закатывает свои бледные глаза.
– Вот видите? – говорит она мне. А кузине Оливии замечает: – Будьте повежливее с этой девушкой. Она в такую даль ехала, чтобы повидать вас. Говорит, вы в панике написали ее маме письмо. Вот зачем, спрашивается? Разве мы о вас не заботимся – я и Джем?
Старушка прищуривает глаза.
– Я прекрасно знаю, что ты для меня делаешь, Рози Спэрроу. Так почему бы тебе не свалить
Ознакомительная версия. Доступно 19 из 95 стр.