Том 4. Экзамен. Рассказы. Стихи - Хулио Кортасар
— Потом все проще, — отвечает Лосано. — Но для этого «потом» нужны деньги. Побережье вам не Калагаста, придется платить, чтоб нам дали пробраться на север.
— Платить, — подхватывает Йарара. — До чего ж мы дошли — менять крыс на свободу.
— Зато они меняют свободу на крыс, — отрезает Лосано.
Илла, который в своем углу упрямо и тщетно латает сапог, откликается смехом, похожим на кашель. Еще одна игра слов, но порой Лосано бьет прямо в яблочко, и тогда кажется, что он прав, когда, как одержимый, крутит и выворачивает все наизнанку, смотрит на мир с какой-то своей точки зрения. Колдовство бедняка — назвал это как-то Лосано.
— Еще вопрос — как быть с девчушкой, — говорит Йарара. — Мы не можем лезть с нею в горы.
— Точно, — отвечает Лосано, — но на берегу можно сыскать рыбака, который доставит нас подальше, это уже вопрос удачи и денег.
Лаура протягивает ему мате, ждет, но все замолкают.
— Я думаю, вам двоим надо уйти немедленно, — говорит она, ни на кого не глядя. — Мы с Лосано выкрутимся, а вам не стоит откладывать, отправляйтесь прямо сейчас через горы.
Йарара зажигает сигарету, дым закрывает его лицо. Плохой табак в Калагасте: от него слезятся глаза и всех пробирает кашель.
— Ты где-нибудь встречал еще таких ненормальных? — спрашивает он у Иллы.
— Нет, че. Впрочем, может, она хочет избавиться от нас.
— Пошли вы к черту, — говорит Лаура, поворачиваясь к ним спиной, не поддаваясь слезам.
— Деньги можно добыть, — замечает Лосано. — Если мы поймаем достаточно крыс.
— Если поймаем…
— Можно, — настаивает Лосано. — Надо только не тянуть, отправиться за ними сегодня же. А Порсена выложит деньги и даст нам уехать на грузовике.
— Согласен, — говорит Йарара, — только ведь сам знаешь — скоро лишь сказка сказывается…
Лаура ждет и смотрит на губы Лосано, словно так она может не видеть его глаз, вперившихся куда-то в пустоту.
— Надо идти к пещерам, — произносит Лосано. — Не говорить никому ни слова, взять повозку Гусмана и захватить все клетки. Стоит проговориться, как они пойдут плести про старика Мильяна и не дадут нам поехать, — вы же знаете, как они к нам относятся. Старик в тот раз тоже ничего не сказал, отправился на свой страх и риск.
— Тоже мне пример, — говорит Йарара.
— Потому что он был один, потому что ему не повезло, да почему угодно. А нас трое, и мы не старики. Обложим их у пещеры — а я думаю, что там одна, а не несколько пещер, — и выкурим всех оттуда. Лаура разрежет нам эту коровью шкуру, обернем ноги выше сапог. А с деньгами двинем на север.
— На всякий случай прихватим все патроны, — говорит Илла Лауре. — Если твой муж прав, там хватит крыс, чтоб набить десять клеток, а остальных постреляем, и пусть гниют себе к чертовой матери.
— Мильян тоже был при ружье, — замечает Йарара. — Впрочем, конечно, старик, да еще в одиночку…
Он достает нож и пробует лезвие пальцем, встает, снимает со стены шкуру и принимается резать ее ровными полосами. Он справится с этим лучше Лауры, женщины не умеют орудовать ножом.
Гнедой упрямо тянет влево, но пегий его сдерживает, и повозка, оставляя нечеткий след, движется по пастбищу прямо на север; Йарара сильней натягивает вожжи и покрикивает на гнедого, который встряхивает головой, будто не соглашаясь. К подножью скалы они добираются уже в сумерках, успев издали разглядеть вход в пещеру, темнеющий на фоне белого камня; две или три крысы, учуяв их, скрываются в пещере, пока они сгружают проволочные клетки и расставляют их полукругом около входа. Мулат Илла берет мачете и принимается валить сухую траву; с повозки снимают паклю и керосин; Лосано подходит к пещере, видит, что может войти, едва наклонив голову. Остальные кричат ему, чтобы он не дурил, оставался снаружи; луч фонаря обегает стены в поисках самого узкого, непроходимого отверстия — черная дыра кишит красными точками, которые от света начинают беспорядочно метаться.
— Что ты там делаешь? — доносится голос Йарары. — Вылезай, черт тебя дери!
— Сатарса, — говорит Лосано негромко, обращаясь к отверстию, откуда следит за ним круговорот крысиных глаз. — Вылезай, Сатарса, вылезай, королева крыс, вот мы и встретились, я, Лаурита и ты, сучье твое отродье.
— Лосано!
— Иду, парень, иду, — медленно произносит Лосано, выбирает пару глаз поближе, удерживает их в луче света, вытаскивает револьвер и стреляет. Сноп красных искр, и больше ничего, — наверное, промазал. Теперь дело за дымом, теперь — удачи и чаду, выбраться из пещеры и помочь Илле, который наваливает траву и паклю, ветер им на руку, Йарара подносит спичку, и все трое замирают около клеток; Илла оставил хорошо видимый проход, чтобы крысы выскакивали из ловушки не обжигаясь, чтобы встретить их прямо перед раскрытыми клетками.
— И этого боялись в Калагасте? — говорит Йарара. — Поди, старый Мильян помер от чего другого и достался им на закуску уже холодным.
— Ты не очень-то хорохорься, — откликается Илла.
Выскакивает первая крыса, рогатина Лосано стискивает ей горло, аркан поднимает в воздух и забрасывает в клетку; Йарара упускает следующую, но теперь вылетают четыре или пять, из пещеры доносится визг, и они едва успевают схватить одну, как уже пять или шесть тварей мечутся, скользя по-змеиному, пытаясь миновать клетки и затеряться на выгоне. Поток крыс вырывается из пещеры красноватой блевотиной, там, куда вонзаются рогатины, возникают запруды, клетки заполняет какая-то судорожно дрожащая масса, они