Читая стихи - Михаил Федорович Маваши
И помимо вот этого человека в рясе, рядом идет движняк: «А сколько есть? Нормальный? Сам берешь? Куда ехать? Никого левого в тачку не посадим, только беруна» — и все в таком духе…
Парня еще даже не отпели, не похоронили, вся улица возле дома усопшего перекрыта ДПС, потому что на похороны съехалось машин шестьдесят. Человек уважаемый был — связи и все дела, но горе-то надо залечить, поэтому идет «мутка». Похороны и кайф. Горе и лекарство от него. Виселица и танцы. Увы, но таких картин я видел много.
Такова наша человеческая суть в большей ее составляющей. Мы легко можем утром «отправить на виселицу» отношения с человеком, взгляды, мораль, воспитание, репутацию и еще целый вагон различных аспектов, а уже вечером у нас спокойно «танцы».
А наше государство — так вообще апофеоз «виселицы и танцев». По новостям только и видишь: «Мы помогли Сирии восстановить целый район города», а следующей же новостью — «Бабушка-ветеран замерзает и умирает от голода в своем ветхом доме в Иркутской области». Все это видят, все это знают — и ничего не происходит. Просто не дают возможности уже даже мнение высказать свое. На моих крупных концертах всегда за столом сидит пара человек из ФСБ и записывают концерт на видео. Я же ужасный и опасный экстремист, приятно познакомиться! (Шучу.)
Стихотворение «Виселица и танцы» я написал в начале лета 2018 года, и писал я его с войной в голове. Воевали мои категоричность, опыт и здравомыслие. Как воевали? Я не знаю, хоть убей. Может, воевали в форме своего противоречия и самоисключения. А может быть, тем, что мое понимание выражения «говорить правду» обрело новый, взрослый смысл. А может, я просто погряз в этих воспоминаниях, думая, что виноват в чем-то. Мы же часто любим чувство вины, любим спасать кого-то. Вот и я туда же — всех спасти и помочь, даже в ущерб себе. Дурак. Ну, а чувство вины — вообще Welcome! Грызть себя, как собака кость: «Я бы мог, вот если б я только…».
Это уж ты знаешь, мой дорогой читатель. Все мы это проходили — просто у всех разный радиус трагедии и разное понимание себя в этой трагедии.
Высказывание «вечно молодой» для меня означает «вечно молодой в моей памяти, потому как нет больше на земле этого человека». Цой — вечно молодой, Честер Беннингтон — тоже, Тальков, Высоцкий, Есенин, Маяковский, мои ушедшие друзья вечно молодые. Я не хочу быть вечно молодым, я хочу сына и дочку, хочу увидеть внуков, написать еще хотя бы пять книг, выпустить много песен и стихов. И не хочу, чтобы меня запомнили в мои 35 по достижениям к этому времени. Я могу больше.
Могу рассказать немало историй, связанных с «утром — виселица, вечером — танцы», но это будет очень грустно и даже депрессивно. Поэтому мы вот что сделаем: прочти это стихотворение, мой друг, и хорошенько подумай над ним. Пропусти через себя, через призму своей жизни и твоего понимания ее. Сформируй свое мнение и свою позицию. И храни эту позицию, несмотря ни на что. А я буду верить в тебя.
ВИСЕЛИЦА И ТАНЦЫ Я бы бегал в табуне, но не под седлом, И без узды, да не от плети. И строем шел бы, только в случае том, Когда б шагал в строю и царь, и его дети. И я бы полюбил ближнего и простил врага, Если бы мой враг не был ближним. И я бы полюбил управу, ну а пока — Каждый третий сын страны для нее лишний. Ох, как бы я доверил судьбу на суд человечий, Если бы не знал, что Божий суд важнее. И я бы утром вешал и танцевал под вечер, Если бы наутро уже меня за шею! Я не хочу быть вечно молодым. Тем более я не хочу быть вечно пьяным. Кричать помедленнее коням своим Пока что рано. Слишком рано. Я не буду погибать молодым. Я не буду просто ждать перемен. Отныне и вовек я буду другим. Я буду отдавать, не прося взамен. Я не хочу быть вечно молодым. Много чего не хочу, но куда деваться? И пока ты и я спокойно спим. У нас: утром — виселица, вечером — танцы. И ты, и я стоим на тонком льду, Но ты все ждешь, когда я упаду. Мы так живем давно. Уже привычно. И лично к людям у меня ничего личного. Будни. Лица. Все как во сне. Веселиться. Живя на дне. И я, как ты, живу в плену обмана своих же Сомнений. Мечтаний. Я не хочу быть вечно молодым. Много чего не хочу, но куда деваться.