Кровь Достойных (СИ) - Алексей Петрович Гапоненко
– «Заклинание барьера без магической формулы? Боги и Твари, как это возможно? Нужно скорее заканчивать с ними, иначе тот ужас повторится вновь», – тревожные мысли остудили кровь. Воин припомнил жуткое прошлое, момент, когда час его истинной славы обернулся кошмаром наяву.
Тем временем, высокий брат с ужасом смотрел на невредимого человека. Потратив почти все силы, он обрушил не него три атаки подряд, но тот оказался невредим. Мало того, необъяснимая сила дара крови по-прежнему бушевала вокруг его руки.
– Это н-не-немыслимо! – вскричал высокий скелет. – Как человек может противиться воли Скверны? Брат, – повернув голову, он воззвал к единственному союзнику. Тот как раз пытался подняться с пола. Его рука уже отросла, но нога всё никак не желала возвращаться в правильное положение и держать громадный вес. – Помоги мне, брат!
– Тебе уже никто не поможет… – тихий шёпот, донёсшийся с боку, заставил монстра резко обернуться. Человек, секунду назад стоящий в дальнем конце зала, непостижимым образов возник совсем рядом, в его руке холодно блеснул кинжал.
Из рывка Верус плавно перешёл в выпад, вонзив остриё прямо в глаз страхолюдины. Убедившись, что орудие достигло цели, ловко оттолкнулся от груди монстра. Короткое сальто и он уже стоял на полу, выхватив из-за пояса меч, быстро напитал его энергией кровавого вихря, как совсем недавно деревянную колотушку. И не теряя времени, нанёс два коротких удара, перерубая тонкие ноги. Жуткий монстр рухнул, заливая доски белой липкой дрянью. Подняв меч для последнего удара, Верус краем глаза заметил летящий в его сторону лёд. Переведя удар в защиту, мужчина довернул корпус снижая зону обстрела и, как мог, прикрылся клинком. Аура, окружающая меч, расширилась, обретя черты щита.
Под действием эссенции Скверны, молодой мечник инстинктивно применял заклинания, не читая магических формул и вообще не раскрывая рта. Кровь отчего-то слушалась его. Сначала набросил ауру на клинок для атаки, затем перевёл часть энергии в слабенький, но всё же барьер для защиты. Действуя примитивными методами, он даже не помышлял о добавлении к магии каких-либо стихий. Полагался на грубую мощь собственной крови, а не на мастерство. У него всё ещё было слишком мало практики реальных сражений. Ещё свежи воспоминания о десяти годах в Ордене Проснувшихся. К тому же он вообще плохо понимал, как именно заставил кровавый ураган подчиниться воли и напитать клинок. Сплошные загадки.
Град острых ледяных пик обрушился на него, сметя к стене. Трём удалось пробить тонкий, грубый барьер, попутно разрушив клинок и вонзившись в тело. Одна вовсе «удачно» пробила грудь, зацепив лёгкое. Жгучая боль окатила сознание, смывая радость от победы над монстром. Стиснув зубы, воин схватился за торчащую из груди пику и потянул её. Боль разлилась по рёбрам, будто сжигая нервы, но он всё же сумел выдернуть ледяное остриё. Отбросив его, позволил кровавым хлыстам, родившимся в вихре вокруг руки, разобраться с оставшимися осколками. Закончив с этим, поднялся на ноги и посмотрел на приближающегося толстяка. Тот медленно ковылял в его сторону, тяжело дыша, по круглым щекам текли густые белёсые слёзы.
– Плачешь? Не смеши! – произнёс охотник, стараясь отдышаться. Он чувствовал, как зарастает рана, но во рту всё ещё стоял медный привкус. Какие же мучения ждут его, когда эссенция окончательно растворится. Ему даже думать об этом не хотелось, но вместо жалости к себе добавил бравады в речь. – Вы оба сдохли, как только поддались ей, я освобождаю вас.
– Бр-р-ра-ат! – гремел толстяк, поднимая короткие руки к потолку. Между ними зародился синий вихрь ледяных осколков, с каждой секундой растущий в размере. – Убил… бра-ата!
Резко опустив руки, прокажённый толстяк выпустил жуткую силу стихий на волю. Сфера льда и хлада исторгла бушующий поток, заслонивший фигуру человека от маленьких глазок монстра. Обрушившись на неё под тяжёлый гул и вой, холодный ураган пробил стену, разметав вездесущий дымные корни и иссяк. Длинный замёрзший след протянулся от тяжело дышащего монстра до начавшей зарастать дыры в стене. Он пытался разглядеть расколотого на тысячу частей человека, но никак не мог это сделать.
– Умер? Убит? – тупо бубнил прокажённый Скверной брат, переминаясь с ноги на ногу. – Отомстил? Отомстил! – наконец, взревел он, топнув ногой, от чего множество трещин разошлись на ледяной корке. Но какой-то звук привлёк его внимание. Удивлённо повернувшись, монстр уставился на тело мёртвого брата, на его груди стоял человек. Он был живее всех живых, к тому же без зазрения совести выковыривал нечто из тела под ногами.
– Ты?! Брат! – взревело чудовище, бросившись к телу. Как раз в этот момент, Верус выудил крохотный оранжево-жёлтый камень из груди обтянутого кожей скелета. Кровавый вихрь тут же оплёл его, обращая эссенцией Скверны. Золотые брызги пролились на окровавленную грудь и плащ охотника. Тело его дрогнуло, затем выгнулось дугой: к рёву чудовища добавился протяжный крик терзаемой души.
Бегущий изо всех сил толстяк, резко затормозил. Его взгляд замер на человеке, а по телу пробежали мурашки. Инстинкт чудовища вопил, взывая к побегу, всё нутро требовало отступить, скрыться, сбежать, исчезнуть, лишь бы не видеть жуткого монстра прямо перед собой. Однако приказ владыки заставил остаться на месте и продолжить бой.
– Де… десять… серебряных… Ещё десять се… ребряных монет, – искажённый завихрениями энергий голос прокатился по залу. Верус медленно разогнулся, спокойно глядя на замершего врага, шрам на лице вспыхнул с новой силой, порождая таинственную иллюзию кровавого рога, огибающего голову. Всплески багрового вихря обдали фигуру мужчины, то и дело рассекая доспехи, из появившихся прорезей повалил густой красный дым. Спокойно ступая по мёртвой туше, человек сошёл на пол. Аура, до этого едва заметная, проступила, как никогда, чётко. Переплетения кричащих, смеющихся и плачущих лиц за его спиной обрели объём, словно просачиваясь в реальный мир из царства ночных кошмаров. Они смешивались с растущим ураганом вокруг его руки.
– Как же больно, как же это больно... Я вновь чувствую его внутри, мразь! Если бы не вы с братцем, мне бы