Развестись и попасть - это я умею. Путь волчицы - Алиса Рудницкая

— Я девушка слабая, видишь ли, — сделала из себя невинную дурочку я. — Это будет моя гарантия безопасности.

Немного подумав и, видимо, решив, что это справедливо, Лаурэант подставил мне руки. Я связала их вместе — специально покрепче, чтобы не дай бог не выкрутился — и пропустила веревку в уже знакомую дырку на спинке кровати. Потянула. Лаур озадаченно дернулся вперед, но потом смирился и улегся на живот. Теперь руки его были вытянуты вверх, волосы лезли в лицо.

«Отлично, — подумала я. — Прощайте, мои любимые нервные клетки. Вы точно в корчах умрете от того, что я сейчас с ним сделаю. Я буду очень сильно по вам скучать!»

— Стой, что ты делаешь? — испуганно дернулся Лаур, когда я подошла к нему и села прямо на его ноги, накрыв шуршащей юбкой.

Я промолчала и, собрав волосы, убрала их на сторону. Потом, обняв его за талию, принялась расстегивать ремень штанов. Лаурэант застыл, явно не понимая, что происходит. До него дошло только тогда, когда я, совершенно беспардонно потянула его штаны вниз вместе с трусами.

— Ты совсем спятила⁈ — тут же знакомо зашипел он. — Аэлрия! Прекрати!

Я оценила то, насколько у него прибавилось сил. Раз шипит и обзывает меня сумасшедшей, значит с ним все в порядке.

Впрочем, мы оба были по-своему чокнутыми, и друг друга стоили.

— Далась мне твоя спина, — сказала я, чувствуя, что улыбаюсь словно маньячка. — Там, наверное, и нервных-то окончаний живых не осталось. Хотя спина у тебя, Лаур, признаюсь, очень красивая.

Я перехватила плетку поудобнее и провела кончиком-петелькой по позвоночнику. Вслед за моим движением по коже пробежался табун мурашек и остановился на довольно аппетитной мужской заднице.

— Мда, и здесь видок тоже ничего, — заметила я, потыкав в одну сторону своим «страшным орудием пыток».

— Аэ, прекрати, это ненормально и… гм… незрело, — начал было Лаур, но тут же получил ощутимый шлепок.

Парень дернулся от неожиданности, содрогнулся всем телом. Его уши стали малиновыми, а лицо он спрятал в подушке. Я довольно улыбнулась. Ага. Да мы, в общем-то, ничего не боимся, кажется.

— Ну… ну и что? — растерянно спросил парень. — Не больно же? Просто унизительно и… странно.

Я тут же уцепилась за это его «странно».

Охохо… в книгах упоминался этот момент. «Странно» — это когда приятно там, где приятно быть не должно. А от Лаура я уже не раз слышала такие звоночки.

«Мазохист ушастый, — про себя мурлыкнула я. — Если тебя от этого торкнет, значит ты совсем пропащий».

Внутренняя волчица щелкнула челюстями, облизнув зубы. Я пообещала ей, что покормлю ее позже. Когда-нибудь. Ну или не покормлю, если после порки Лаурэант окончательно испугается и соскочит.

— Мы еще не начали, — заявила ему я, отгоняя все ненужные мысли. — Потому что ты еще не напомнил мне, за что тебя стоит выпороть, Лаур. Ну-ка, давай вместе повспоминаем. Что-то я на память ото всех этих стрессов стала туговата… что ты там натворил?

Лаур обиженно засопел.

— Прости, я не должен был тебе изменять…

За свою честность парень получил такой же честный хлесткий удар по заднице. Кожа тут же вспыхнула, на ней отпечатался ровный квадратик от кожаного кончика. Лаура ощутимо дернуло снова, по смуглой коже снова забегали волны мурашек. Я, давая ему немного еще подумать над своим поведением, снова повела кончиком по спине, играя с мурашками в догонялки.

— Еще, — поторопила я.

— А одного удара что, достаточно? — растерянно уточнил эльф.

— Ты забыл про подробности. Давай-давай…

Лаурэант тяжело вздохнул и несмело повинился опять:

— Прости, что пытался заменить тебя ей…

Я хлестнула его еще раз, и парня выгнуло дугой.

— П… проклятье, — прошипел он. — Аэ… прекрати, это слишком странно!

— Пока всю дурь из тебя не выбью — не прекращу, — сообщила ему я. — Что еще натворил?

— Мне правда жаль, что я наряжал ее в твои платья.

И еще шлепок, и снова дрожь, мурашки, шипение и круглая, выгнутая спина.

— Прости, что был холоден и редко бывал дома, — почти проныл Лаур.

И еще шлепок…

И дальше его понесло. Буквально трясясь от смеси стыда и боли, он выложил мне все. Даже припомнил какие-то частные случаи, за которые чувствовал себя виноватым. Видя, как его корежит, я только блаженно облизывалась. Ну а что, представить на его месте своего бывшего было несложно. И если вот к этому хрупкому и красивому я еще хоть что-то положительное испытывала, то тот был мне теперь глубоко противен.

Вот уж действительно, ни молока с него ни шерсти. Ни красоты, ни изящества, ни понимания, ни денег. Недоразумение, а не мужчина!

— Прости, что чуть не убил твоего вампира! — напомнив о том, где я в действительности нахожусь и кого порю, сорвался на хныканье Лаур.

Я не стала его еще раз за это шлепать. Полюбовалась на задницу парня, похожую на лоскутное малиново-коричневое полотно. Взвесила все за и против и решила, что все. Дальше будет просто больно.

— Истар остался жив, и тебе надо быть благодарным за то, что он — умный парень, и не уперся как баран в то, что именно ты убил его сестру, — сказала я, отложив наконец шлепалку в сторону. — Думаю, остался последний грешок, который ты не назвал.

— Какой же? — дрожа всем телом и прерывисто дыша, спросил Лаур, и тут же зашипел.

Зашипел он от того, что я провела по его коже обеими ладонями и немножечко сжала. Плетка, по сути, была более чем игрушечная. Совсем не та же плеть, которой порют мелких преступников за мелкое воровство. Нет, эта штука просто раздражала кожу. Это даже не сказать чтобы было больно, скорее вызывало легкий дискомфорт и пощипывание. Если не увлекаться, разумеется.

— Ты забыл сказать, что