Делай свой ход, королева - Анна Рейнс

А еще я лучше, чем кто-либо представляю, на что способен Дэмиан. По крайней мере, я хотела на это надеяться.

– Вам приказано отдыхать. – Лестер перевел взволнованный взгляд на служанку, словно говоря: “уложи ее обратно”. – Насколько я знаю, о наступлении речь пока не идет. Скорее, об укреплении восточных границ. Вам составят подробный отчет в самое ближайшее время.

Я устало рухнула на кровать, признавая здравомыслие этого приказа. Сомневаюсь, что принц любезно согласится донести меня на руках до зала заседаний.

– Хорошо. Прошу незамедлительно докладывать мне обо всем, что касается нападения на Дисгат. – Я не была уверена, что могла просить Лестера о подобном, но он понимающе кивнул.

– Король уже отдал соответствующие распоряжения. Мы все ждали, когда вам станет лучше.

Я посмотрела на Лестера внимательнее: в его взгляде опаска и одновременно уважение. Настораживает.

– А что с мятежниками? Удалось ли кому-то из них бежать? – Спросила я, уже подозревая, каким будет ответ.

– К счастью, нет. Вам удалось это предотвратить. Признаюсь, зрелище было незабываемым. Думаю, что у всех, кто его видел, еще долго не возникнет мысли совершать преступления против короны. А уж то, как вы легко расправились с этим монстром…

Принц издал легкий смешок. Похоже, Эйден не стал рассказывать, что произошло там на самом деле, отдавая мне лавры своей славы. Только какой в этом смысл, если Дэмиан наверняка понял, кто вывел змея из строя? Или не понял?

Если подумать, в это время вовсю шло нападение на Дисгат, а значит, он не мог контролировать свою игрушку постоянно.

– Да уж… Прошу прощения, я бы хотела отдохнуть. – Произнесла я, одаривая Лестера извиняющейся улыбкой. На самом деле мне хотелось побыть одной и подумать обо всем произошедшем, но едва за принцем закрылась дверь, меня вновь нестерпимо потянуло в сон. Здраво решив, что мое скорейшее восстановление важнее, я устроилась на подушках поудобнее и закрыла глаза.

Пробуждение было внезапным, неприятным, словно кто-то или что-то резко толкнуло меня. Следуя инстинктам, я повернулась на бок, а в следующий миг нечто острое скользнуло по ребрам справа, пронзая то место, где всего мгновение назад должно было быть мое сердце.

Крик, которым я намеревалась поставить весь замок на уши, получился тихим и хриплым. Захлебываясь волнами паники, я забилась на месте, избавляясь от одеяла. В боку нещадно болело.

Боль – это хорошо. Значит, я все еще жива. – Промелькнула неуместная мысль в тот момент, когда надо мной вновь занесли клинок. И я, наконец, посмотрела в глаза человека, что пришел меня убивать.

Его лицо спокойно, сосредоточенно, во взгляде ни капли сомнения. Меч в его руках не дрожит. Комната освещена лишь тонкой полоской света из смежной гостиной, но это нисколько не мешает ему ориентироваться в ней, как днем.

Он еще не знает, что допустил главную ошибку: не прикончил ведьму одним ударом и пришел ночью, когда сама тьма на моей стороне. Я вижу в ней лучше, чувства обострены до предела, и, даже потеряв почти все силы, я не так безобидна, как он хочет думать.

Миг растягивается на десятки секунд, но остановить время, а тем более развернуть, я пока не в силах. Я вижу, как меч начинает медленно опускаться, и призываю кинжал. Одновременно делаю две вещи: кидаю его во врага и перекатываюсь на дальнюю половину кровати. Бок становится влажным и горячим, словно у меня в венах не кровь, а жидкая лава.

Сдавленный мужской рык говорит мне, что я попала в цель. Какую именно — пока не знаю, но удерживать время больше не получается. Я падаю на пол, больно ударившись коленями, и слышу звон падающего на пол кинжала. Торопливые шаги огибают кровать и направляются прямо ко мне, пока я пытаюсь встать.

Нужно лишь только пересечь гостиную и выбежать в коридор, где будет охрана. Только вот есть ли от нее толк? Если этот человек беспрепятственно попал в мою комнату, значит ли это, что они на его стороне? И что, черт возьми, случилось с Софией, что должна была провести эту ночь, присматривая за мной?

Все эти вопросы в голове проносятся за какие-то секунды, которых моему убийце достаточно, чтобы настигнуть меня.

– Вас за это казнят, генерал. – Цежу я сквозь зубы, стоя на коленях и рассматривая его лицо, освещенное полоской света из соседней комнаты. Мне бы хотелось думать, что им руководит безумие, но это не так. По его выражению сразу видно: он искренне уверен в том, что делает доброе дело, уничтожая угрозу для короля и всего государства.

И для своей дочери, разумеется. Какой заботливый папаша, аж блевать тянет.

Генерал Даррен не ответил, готовясь нанести очередной удар. Видимо, знает, что раз пришел убивать, то на разговоры лучше не размениваться. За его спиной появилось какое-то неуловимое движение, и быстрее, чем я могла что-то осознать, его голова падает мне на колени. Я инстинктивно хватаю ее руками.

Из моего горла вырывается хриплый нецензурный вопль, когда и массивное тело накреняется, грозясь меня придавить, но кто-то хватает его за одежду и аккуратно укладывает на пол. Я смотрю на своего спасителя, тщетно пытаясь понять, что только что произошло.

– Ты в порядке? – Спрашивает Эйден, осматривая меня с ног до головы. Я по-прежнему стояла на коленях, держа отрубленную голову своего несостоявшегося убийцы. На мне брызги его крови, а на боку резаная рана, боль от которой я только начала ощущать в полной мере. А передо мной стоит Эйден, который неизвестно как и зачем попал в мою комнату ночью и убил отца своей невесты. И по совместительству военачальника, в тот момент, когда страна находится в состоянии военного конфликта.

– Я охренеть как не в порядке. – Хриплю я и, наконец, выкидываю голову куда-то в сторону. Руки хочется обо что-то вытереть, и я не нахожу ничего лучше, чем собственная ночнушка.

Эйден включил свет, и я наконец-то смогла оценить масштаб катастрофы в полной мере. София развалилась в кресле подобно мешку с мукой. В свете ночника ее лицо мертвенно бледно, и на секунду мне показалось, что она не дышит.

Впрочем, Эйден быстро нашел у нее слабый пульс и доложил:

– Без сознания. Возможно, ее чем-то оглушили. Подожди здесь, я проверю охрану.

Да