Развестись и попасть - это я умею. Путь волчицы - Алиса Рудницкая

— А сам к ним сходить на прием не хочешь? — спросила я.

— Я спрашивал у Норина, — кивнул Истар, — но он сказал, что, несмотря на очень суровое прошлое, моя психика в порядке. С такими мелкими проблемами, как у меня и госпожа Сайнарель прекрасно справится. Они же специализируются на куда более плачевных случаях, вроде Каэриса. Думаю, и Лауру тоже могут помочь. Проблема только в том, что он не сможет находиться здесь постоянно. Разъезжий образ жизни помешает. Он же постоянно в командировках.

Я схватилась за подбородок, раздумывая на этот счет.

— Интересно, а Лаур вообще любит свою работу? — заинтересовалась я. — Я тут поняла, что ничего о нем толком не знаю. О нем знала прошлая Аэ, но для меня — он просто красивый незнакомец, которого хочется потискать.

— Я могу разузнать для тебя, — вдруг удивил меня Истар.

— Да ладно тебе, — смутилась я. — Не заставляй себя.

— Но, Аэ…

Истар неожиданно взял меня за руку. Я удивилась, вампир смутился и покорно опустил глаза.

— Прости, что спорю, — сказал он, не растерявшись. — Я просто хочу пояснить свою точку зрения. Можно?

— Можно, — удовлетворенно кивнула я.

— Да, поначалу я Лаура ненавидел, — сказал Истар, — но с тех пор, как я узнал, в каких они были отношениях с сестрой, я реально его простил. Даже если она умерла из-за него в каком-то вроде, он виноват не больше, чем владелец экипажа, который случайно сбил человека. Мне…

Он осекся и опустил глаза.

— Мне нравится тот факт, что, даже несмотря на то, что его руки не в крови, он испытывает стыд и винит себя в ее смерти, — сказал он, принявшись осторожно перебирать мои пальцы. — К тому же, я виноват перед ним трижды. Ложно обвинил его, толкнул на стол с напитками, прилюдно унизил. Потом чуть не убил. И, в довершении, халатно оставил бессознательного на улице мучиться в туче насекомых. Я испытываю вину перед ним, он испытывает вину передо мной.

— Да, понимаю, — кивнула я. — Но вина — это плохое топливо для здоровых отношений.

— Ну, я пообщался с ним и счел, что он мне не неприятен, — сказал Истар. — Он даже не стал относиться ко мне высокомерно из-за своего аристократического происхождения. Мы с ним разговаривали вполне на равных. И я ощущаю его как… ну не знаю. Как младшего брата, слабого здоровьем и оттого хрупкого. Не буду скрывать, я нашел приятным заботиться о нем.

Я улыбнулась ему, а потом, протянув руку, потрепала по волосам. Истар довольно улыбнулся в ответ.

— Могу я попытаться наладить с ним отношения? — спросил он. — Заодно и узнаю побольше и о нем, и о вашем несостоявшемся браке. Можно?

— Можно, — улыбнулась я. — Даже нужно. Однако делай это больше для себя. Я все равно, думаю, рано или поздно все ему расскажу.

Истар довольно кивнул, а потом уточнил.

— Так… нас скоро станет двое?

Я шумно выдохнула.

Ну да… я ждала этого разговора.

— Кто его знает, — сказала я. — Тут ведь не все только от меня зависит. Лаурэант, в отличие от тебя, совершенно свободен. У него есть жизнь, работа. Если он не захочет становиться моим партнером — я никак его к этому подтолкнуть не смогу.

— Но он ведь и сам хочет, — озадачился вампир. — По нему видно.

— Не знаю, Истар. Посмотрим. Пока ничего не ясно…

Истар перехватил мою руку и неожиданно потерся о нее щекой. Потом неожиданно игриво заставил меня положить свой большой палец на его губы.

— Аэ, — позвал он, — скажи… а ты вообще не собираешься… ну… немного спасти эту несчастную пуговицу?

Я покраснела. Истар покраснел тоже, но не отступил.

— А ты мне разрешаешь? — озадачилась я.

Немного подумав, вампир осторожно кивнул.

«Кажется, это называется мужской солидарностью, — чуть не хихикнула я. — Мдааа…»

— Тогда, — сказала я со смешком, — давай так. Установим четкие границы. До того как у него появится метка, я обещаю, что не буду с ним целоваться, давать ему прикасаться к своему телу и заниматься полноценным сексом. Зато сама я могу трогать его где угодно под одеждой. Идет?

— Хорошо, — разрешил Истар. — А то, зная какая ты неторопливая… мне искренне его жалко.

Я все же прыснула от смеха. Вот ведь, блин, артист.