Делай свой ход, королева - Анна Рейнс

Я замерла в его руках, словно сломанная кукла. Руки не слушались. В ногах не осталось силы. Ком в горле сделался таким огромным, что стало сложно дышать. Слезы сами собой потекли из глаз — и наконец-то они несли в себе освобождение.

– Прости меня, Ассия. За все прости. – Его руки исступленно скользили по моему телу, зарывались в волосы. В голосе слышался какой-то надлом. – Мне так много нужно тебе сказать. И я так не хочу просыпаться.

Мое тело начало содрогаться от рыданий. Хотелось заверить его, что это не сон, но слова застряли в горле. Тем временем он продолжал. Слова словно прорвали незримую плотину:

– Я был к тебе несправедлив. Слепо следовал предсказанию, думая, что ты меня предашь. Отказывался верить тому, что видел собственными глазами. Я следил за тобой все восемь лет. Ждал каждый отчет, словно одержимый. Предвкушал каждую поездку в Дисгат. Я видел, какая ты на самом деле. Искал хоть что-то, в чем мог бы разочароваться, и не находил. Ты всегда восхищала меня, Ассия. Пусть и осознал я это не сразу. Я так сильно хотел сделать тебя своей, что не мог перестать давить. Ломать. И в итоге я сделал столько ошибок, что сам себя не могу простить.

Его хриплый голос прервался. Эйден жадно вдыхал запах моих волос. Успокаивающе гладил по спине.

– Я так хочу все исправить. Хочу любить тебя каждый день. Хочу растить наших общих детей. Хочу, чтобы ты была жива. Боги, я так сильно по тебе скучаю.

Руки сжались сильнее. Его признания, точнее, приглушенная исповедь, проникали в мое сознание. Никогда не думала, что услышу эти слова от него. Он считает, что это сон? Я уже и сама начинаю сомневаться, что все это происходит по-настоящему.

– Я жива. – Глухо произнесла я в его грудь. И вдруг особенно ярко почувствовала, что так оно и есть. Захотелось прокричать их — так громко, чтобы охрипло горло. Я вцепилась ногтями в его руки, причиняя боль, и вновь повторила. – Эйден, я жива, слышишь?

Все его тело напряглось. А спустя мгновение он начал отстраняться.

Окинул пристальным взглядом мое лицо. Провел большим пальцем по щеке, оставляя влажный след. Я вдруг осознала, что плачу. Горячие слезы скатываются по лицу, оставляя дорожки. Мне так плохо. Мне так хорошо.

– Ассия. – Вновь ворвалось с его губ мое имя. На этот раз с каким-то болезненным осознанием.

Эйден вдруг подхватил меня на руки, сделал несколько шагов и сел на кровать, продолжая удерживать в объятиях. Оперся спиной о стену, прижимая к своей груди. Его сердце бешено билось, руки сжимали меня почти до боли.

– В последний раз я так держал твое мертвое тело. Я пытался повернуть время вспять, но… с тобой ничего не происходило. – Его напряженный взгляд уставился в одну точку, словно он ждал какой-то подвох. – А потом ты просто… исчезла. Что с тобой случилось?

Его пальцы сжались крепче, словно он боялся, что я просочусь сквозь них, как дым.

– Это долгая история. – Неуверенно произнесла я. Эйден такой Эйден — почти сразу перешел к допросу. Ищет подвох. Не доверяет.

– Мне нужно, чтобы ты рассказала мне все. Больше никаких тайн. Никогда. – Отчеканил каждое слово. Что-то в нем изменилось. Словно его внутренний стержень стал еще более жестким и несгибаемым.

– Сколько ведьм ты убил, пока искал меня? – Спросила я, осененная догадкой.

– Я не убиваю ведьм. Это делают другие. – Сухо заметил он. – Пять. Каждая получила по заслугам. Осуждаешь?

Пять за такой короткий период времени. Скорее всего, Таль осознанно толкала их на преступления, чтобы они попали под тяжелую руку палача. Ей нужно было, чтобы сила попала к Эйдену. Еще раз подтверждает, что богиня — всего лишь кукловод, а мы фигуры на ее доске.

Осталось совсем немного, прежде чем он соберет все способности. Если еще не… как-то же должно это проявиться.

– Я встретилась с богиней Таль. Она вернула меня к жизни. – Наконец, ответила я на его изначальный вопрос.

– Расскажи мне все. – Попросил он. Его тело вдруг расслабилось, словно дождавшись правдоподобного объяснения. Эйден принялся гладить мои волосы. Коснулся их губами. Вдохнул запах. Словно ему нужно было всеми органами чувств убедиться, что все это по-настоящему.

И я начала рассказывать. Не все, разумеется, но была честной, насколько это возможно. Умолчала про ребенка и условия сделки. Стало немного страшно.

Эйден внимательно слушал, не перебивал. Только сжал меня крепче, когда я упомянула, что почти ушла за грань.

– …я появилась здесь примерно неделю назад, когда жители казнили ведьму. Думаю, я получила ее тьму. Чудом залечила рану. Осталась помогать знахарке какое-то время.

– Неделю. – Повторил он осмысливая. – Ты пыталась связаться со мной?

– Нет.

– Почему? – Спросил он таким тоном, словно на самом деле не хотел знать ответ. А я внезапно поняла, как это для него выглядело: я вернулась, но не спешила давать ему знать. Скрывалась под чужой личиной. При встрече оттолкнула. А прежде почти никогда не говорила ему, что чувствую.

Наверно, любить меня почти так же сложно, как и мне — его.

– Хотела в себе разобраться. Получить передышку.

– И как? Разобралась? – Спросил он все тем же напряженным тоном.

Я неопределенно пожала плечами. Встреча с Агатой заставила меня многое переосмыслить. Но она только наставила на путь, а не разложила все по полочкам. Нужно учиться жить в первую очередь в ладах с собой, ценить настоящее.

Я столько времени жила будущим: боялась ведьминской инициации, планов отца и собственной смерти. Наверняка нашла бы, о чем беспокоиться и сейчас. Не успею оглянуться, так и вся жизнь пройдет, наполненная пустым ожиданием и страхами.

Не хочу так.

У меня теперь есть семья. И она в настоящем.

– Я скучала по тебе. Все раздумывала, получилось ли бы у нас с чистого листа. Можем ли мы быть просто Эйденом и Ассией, после всего того, что случилось. По правде говоря, мне… сложно быть с тобой честной. Боюсь, что слишком сильно откроюсь, и ты причинишь мне боль. Снова.

– Прости. – Сказал он. – Я не буду на тебя давить. Нам обоим нужно время, чтобы привыкнуть. Но отпустить я тебя не смогу, Ассия. Даже если попросишь.

– У меня нет