Кольцо Анубиса - Владимир Ильич Клименко

Буря в конторе у Андрея вскоре пошла на убыль. Стало понятно, что немедленное заключение под стражу сотрудникам пока не грозит, но успокаиваться все же рано.

Шеф съездил в Москву не зря, местные инспекторы стали более снисходительными, но все равно становилось ясно, что фирма в прежнем виде существовать не сможет. Надо перестраиваться.

Никогда еще Марку не доводилось выступать в роли душеприказчика, но Андрей посчитал, что он для этого вполне подходит, и щедро делился новыми заботами. Иногда Марку хотелось заткнуть уши, и своих проблем хватает, но он боялся показаться невежливым.

О фальшивых авизовках мигом забыли. Зачем новые хлопоты, когда следует заботиться о старых грехах? Как назло, в «Труде» появилась большая статья о продаже за рубеж красной ртути. В лоб ничего не говорилось, но промелькнули кое-какие фамилии, в том числе и Николая.

Переполошившись вначале, Андрей понемногу успокаивался: «Если что, я чист, они тут до меня немало натворили». И лишь о прежних крупных заработках можно было забыть.

Марк тоже убедился, что его чужие проблемы смогут затронуть мало. Подумаешь, проверили документы! Никакого криминала следствие, даже если оно начнется, ему вменить не могло. И он постепенно стал наблюдать за происходящим в фирме с любопытством не очень азартного болельщика.

Зайдя как-то раз на работу к Андрею, он к своему удивлению в кабинете шефа обнаружил совсем другого человека, который раздавал распоряжения с уверенностью первого лица. На недоуменный вопрос Андрей объяснил:

— Да, пригласили ликвидатора. У него есть опыт в закрытии фирм. Все надо сделать очень чисто, и, по возможности, не оказаться в прогаре.

События приобретали новый поворот.

Зима катилась уже под гору. Гера почти на неделю пропал из поля зрения. Борис Борисыч простудился в своем цирке и лежал с температурой. Настя за ним старательно ухаживала. Андрей метался по городу, улаживая дела и причитая, что надо искать новую кормушку. Марк, на какое-то время оставшись один, затосковал по Питеру так, что еще пара дней — махнул бы на все рукой и отправился к Ветке.

Вечера за преферансом отошли в прошлое, но тут у Андрея появилась новая идея.

Уже поздно вечером он позвонил Марку в номер и голосом опытного заговорщика попросил зайти к нему на минутку.

— Старик, если ты опять про коммерцию, то лучше не надо.

— Как раз наоборот, — Андрей таинственно помолчал. — Совершенно ничего общего. Давайте махнем за город.

— В такие морозы?

— Да не на лыжах же кататься! Ладно, давай заходи, объясню все подробнее.

Заинтригованный Марк, несмотря на то, что собирался принять душ и завалиться с книжкой на боковую, не выдержал и спустился на первый этаж.

Проходя мимо массажного кабинета, что соседствовал с номером Андрея, он заметил девушку. Впрочем, это было как раз не удивительно — вечно у этих дверей кто-нибудь торчал. Чаще всего, правда, мужчины, или милиция, в основном настроенная добродушно, или те же обитательницы этой таинственной комнаты, выбравшиеся в коридор на перекур. Но девушка, хотя и держала в руке дымящуюся сигарету, стояла упершись лбом в стену, и Марк услышал почти детские всхлипы.

— Что-нибудь случилось? — спросил он больше из вежливости, чем из желания помочь.

— Отстань, козел! — девушка явно не собиралась кидаться ему на грудь в порыве благодарности.

— Как скажете, — Марк пошел дальше.

— Катись, катись, — донеслось ему вслед. — Эй, подожди!

— Чего ждать-то? — рассердился уже Марк. — То «катись», то «подожди».

— Подожди, — девушка повернулась к нему лицом. На правую щеку наплывала полоска туши, но в общем-то мордашка симпатичная, живая. Вздернутый маленький носик, голубые, словно нарисованные акварелью глаза. — Ты здесь живешь?

— Нет, просто прогуливаюсь. Чего ревешь-то?

— А, так, — неопределенно махнула рукой девушка. — Мелкие неприятности. Ты случаем не мент?

— А что, похож?

— Нет, — с сожалением призналась девушка. — А жаль. Лезет тут ко мне один старлей из отделения. Такая сволочь! Думала, поможешь.

— Мечтаешь ему морду набить?

— Вот уж не помешало бы, — девушка бросила сигарету на пол, придавила носком туфельки. — Элеонора, — серьезно представилась она, подойдя к Марку поближе.

— Кто же тебя назвал так? — удивился тот, глядя на ее открытое славянское лицо. — Может, придумываешь? А на самом деле Таня или Лена.

— Нет, Элеонора. Правда, не вру. Не вру, а никто не верит. Ты куда идешь, я — с тобой.

— Зачем это? — Марк уже пожалел, что затеял разговор. — У меня дела.

— Какие могут быть дела в гостинице, — Элеонора игриво взяла Марка под руку. — Пошли к тебе, поболтаем.

Таща за собой Элеонору, словно терьер, вцепившуюся в его рукав, и проклиная себя за глупость, Марк вошел в номер Андрея. Тот по обыкновению сидел в кресле, сложив руки на животе, и мечтательно смотрел в потолок, но, обнаружив на пороге гостей, вскочил, словно его застали за предосудительным занятием.

— Ты не один! — воскликнул он, как будто вместе с Марком к нему ворвались чудовища. — Не ожидал. Сейчас, айн момент, будет кофе. Наташа! — закричал он голосом способным остановить на скаку лошадей. — Где у нас кофейник?

— Он на твоем столе, милый, — Наташа выплыла из спальни и застыла, глядя на Элеонору, как дуэлянт на противника через прорезь прицела. — У тебя, Марк, появились знакомые?

— А что, нельзя? — Марк почувствовал себя совсем глупо. — Зашел вот к вам поболтать. У Андрея есть какая-то идея.

— Какая-то, — передразнил его Андрей. — Грандиозная идея. Давайте устроим пикник.

— Завтрак на траве? Придется тогда ждать до мая.

— Ничего подобного. Понимаешь, у фирмы есть свой дом в Вешенках. Километров сорок от города. Махнем туда всей компанией на выходные. Баньку потопим, погуляем на свежем воздухе. Развеемся, одним словом.

— Ну, не знаю, — Марк с сомнением уставился на Андрея. — На улице мороз под тридцать.

— Подумаешь! Дом теплый, большой. Все поместимся. Есть баня… И твоя знакомая тоже может поехать.

— Вот здорово! — восхитилась Элеонора и преданно заглянула Марку в глаза. — А ты мне спинку потрешь?

Элеонора привязалась к Марку намертво. Не понятно, чем уж он так ее привлек, но только все попытки избавиться от назойливой спутницы кончились ничем.

Нельзя сказать, что она ему не нравилась. За наносной вздорностью чувствовался веселый и искренний характер, как у выросшего до размеров взрослой собаки неопытного щенка. Голубые глаза, если только Элеонора не была обижена, постоянно сияли, как у ребенка в предвкушении дня рождения. В первый вечер Марку все же удалось спровадить ее обратно в массажный кабинет, но