Ночи беглеца - Джозеф Уэмбо

— Сэм, — сказала женщина, — ты не выполнял в сентябре прошлого года один заказ в оригинальном оформлении? — Она повернулась к беглецу и спросила: — Какой был цвет — черный?

— Простите, не знаю. — Он смущенно пожал плечами.

— Ну ладно, значит, материал мог быть какой угодно — мрамор, гранит, бронза. С высеченными на плите орхидеями.

— Для пожилой женщины. — добавил беглец.

— У нас больше идут с розами. — сказал человек.

— Нет, с орхидеями. — сказал беглец. — Для пожилой женщины.

— Как фамилия?

— Я уже пыталась это выяснить, — вздохнула женщина. — Он не знает.

— С орхидеями? Нет, ни с какими орхидеями мы ничего не делали. С маргаритками делали. Надгробие с маргаритками, для маленькой девочки.

Особняк представлял собой нагромождение прямоугольных объемов мертвенно-белого цвета — неудачное подражание Фрэнку Ллойду Райту⁸. Но место прекрасное, совсем недалеко от центра.

— Вы не слишком хорошо выглядите, — сказал Нелсон, когда Линн в пижаме открыл ему дверь.

— Собирался лечь пораньше, но наскочил на одну маникюршу — недавно познакомился с ней в конторе у Бриды. На этот раз она на меня смотрела совсем не так, как тогда, — будто только что поймала на себе, намазала мазью от насекомых и ждет, когда я перекувырнусь кверху лапками.

— Ну и как, уговорили? — спросил Нелсон, многозначительно ухмыльнувшись. У него это выходило особенно глупо.

— Да нет, не стал, — ответил Линн. — Потому что если уж какая девушка вздумает со мной переспать, значит, она переспит с кем угодно, а я таких боюсь. Впрочем, похоже, я могу вообще не опасаться. В Зимбабве есть такая примета — если тебе перешел дорогу хамелеон, становишься импотентом. Сдается мне, у здешних ящериц тоже есть такое свойство.

— Ну ладно, Линн, примите душ и поехали, — сказал Нелсон. — У меня появились кое-какие новые идеи.

Ковыляя мимо огромного венецианского зеркала в необозримом холле, Линн бросил взгляд на свое отражение и заметил:

— Раздулся, как тетерев на току. Сплошные отеки.

Яйца так набрякли, что впору хоть грузовик через выхлопную трубу трахнуть. Только ни к чему все ото. Моя половая жизнь — достояние истории.

Борясь с тошнотой, Линн уселся в джип. Они выехали на шоссе, и в лицо ударил горячий ветер пустыни. Нелсон вставил в плейер кассету.

— Я знаю, вы не любите кантри, но только послушайте вот это. Клинт Блэк. Слышите, губная гармошка прямо плачет?

— Слышу, — простонал Линн. — А нет у тебя того, что играют в «Пекле»? Чего-нибудь из старого, вроде Снуки Лэнсона?

— Чудной этот дом, где вы живете. Никогда таких не видел, — сказал Нелсон и переключился на нижнюю передачу. Линна бросило вперед, и он чуть не ударился о приборную панель.

— Угу. Уютно, прямо как в Кремле, только вкус у хозяина, словно у сутенера из Манилы. Пора мне подыскивать какой-нибудь еще особняк, который нужно будет сторожить. Иначе кончится тем, что придется проситься на ночлег к одному богатому индейцу — я ему когда-то оказал услугу, может быть, он меня к себе и пустит. Он свою лошадь держит прямо во внутреннем дворике. Я предложу присматривать за его садом, а пушку продам и куплю вместо нее газонокосилку. Только она ему ни к чему — козы с этим справляются лучше, они у него живут на теннисном корте.

— А как вы вообще находите себе такую работу — дома сторожить?

— Раньше ничего не было проще. Всегда можно было найти какого-нибудь миллионера, которому нужен полицейский посторожить дом несколько недель, а то и месяцев. И обходилось это ему недорого. Только всякое хорошее дело кто-нибудь обязательно испортит. Один такой сторожил дом и устроил там как-то веселую вечеринку — пригласил человек двадцать полицейских и больше сотни всяких косметичек, массажисток и официанток. Когда хозяин вернулся, то нашел в бассейне свой

вездеход и потом долго еще не решался нырять с вышки. Ну и пошли разговоры, что на полицейских нельзя положиться.

— Да, я с вами согласен, — с негодованием отозвался Нелсон. — Есть в полиции такие типы — вечно все испортят. Только о себе и думают, пни бестолковые.

— Вот именно так меня потом и обзывали, — сказал Линн. — И очень долго обзывали.

Брида пришла на работу пораньше, чтобы на досуге заняться бухгалтерией и выписать несколько чеков. Она полистала местную газету — не сдается ли где-нибудь подходящее помещение под контору, куда она еше нс звонила, но ничего такого не обнаружила. Потом она поставила вариться кофе, но передумала, потому что свою сегодняшнюю норму уже выпила. В этот утренний час в конторе было как-то уж очень одиноко. Она никогда не была ранней пташкой, профессия нс та. «А не многовато ли вообще в Палм-Спрингсе частных детективов? — подумала она. — Хватит ли клиентов на всех?»

Она взглянула на часы. Врачи обычно начинают работу в девять. Раз уж уролог, который лечит Клайва Девона, либо ничего нс знает, либо держит язык за зубами, не попробовать ли взяться за его терапевта?

Поликлиника находилась по соседству с городской больницей Палм-Спрингса — в те золотые дни, когда гремели имена Кларка Гейбла, Спенсера Трейси, братьев Маркс и Греты Гарбо, в этом здании помещался лучший отель города «Эль Мирадор».

На груди у секретарши была приколота табличка с именем, но без фамилии — как у официантки в баре. И вид у нее был такой, будто вот-вот предложит выпить.

— Доброе утро.

Брида с удовлетворением отметила, что в приемной сидит только один посетитель — пожилой человек, которого. очевидно, беспокоила не только урология: все его лицо было в волчанке.

— Да?

— Я хотела бы поговорить с доктором Глэдденом. По поводу моего мужа.

— Вы пришли без него?

— Да, он пока никак не решится, — тихо сказала Брида и оглянулась на пожилого больного, углубившегося в газету.

— Вы хотите договориться, чтобы доктор его принял?

— Нет… То есть да… В общем, мне надо посоветоваться с доктором. Видите ли, я хочу, чтобы он взял у него сперму на обследование.

— Обследование на жизнеспособность?

— Ну, на этот счет у нас особых сомнений нет, — сказала Брида. — Речь идет об оплодотворении в пробирке, чтобы ребенка выносила другая женщина. А пока мы хотели бы поместить сперму моего мужа на хранение.

— Доктору Глэддену семьдесят три года, — сказала секретарша. — Он скоро уйдет на пенсию и сейчас почти не берет новых больных. А с банками спермы за все два года, что я здесь работаю, он ни