Ночи беглеца - Джозеф Уэмбо

Нелсон протиснулся поближе и увидел, как человек толкнул еще одного зрителя, улыбнулся и сказал: «Извините». Акцента Нелсон не заметил, хотя и плохо расслышал его слова, потому что был еще далеко.

Нелсон огляделся — нет ли поблизости кого-нибудь из полиции или службы безопасности, но никого не было видно. Нелсон хотел окончательно убедиться, что это тот самый человек. Нужно было, чтобы он что-нибудь сказал. Нелсон протолкался еще вперед и, оказавшись с ним лицом к лицу, начал:

— Простите, сэр…

В этот самый момент кобура, пристегнутая к ляжке, отстегнулась, скользнула под штаниной вниз и шлепнулась на землю прямо перед человеком в спортивной шапочке.

Тот взглянул на кобуру с пистолетом, лежащую на земле, потом на Нелсона, круто повернулся и принялся, немилосердно толкаясь, протискиваться к выходу. Через несколько секунд он уже обежал здание клуба и, с грохотом поднявшись по желтой металлической лестнице, выскочил на воздушный мостик, который вел на искусственную скалу над восемнадцатой лункой.

Нелсон сунул пистолет в карман и бросился за ним. Но когда он выбежал на мостик, человека уже не было видно. Он исчез! Нелсон пришел в отчаяние, но, заглянув за информационное табло, увидел его. Человек, цепляясь за камни, спустился со скалы и бежал вдоль лужайки к восемнадцатой лунке — на виду у телекамер, зрителей и важных гостей, сидевших в почетной ложе.

Нелсону ничего не оставалось делать, как принять вызов. Петляя и выписывая замысловатые зигзаги, он пробежал сквозь кучку всполошившихся судей в белых шляпах и полосатых рубашках, миновал остолбеневших игроков у лунки и понесся дальше. Он промчался по дорожке для самоходных тележек, которая шла под трибуной, проскочил мимо трех охранников — пенсионеров из Канады, приезжающих сюда каждый год, — и побежал в сторону толпы, которая собралась у стартовой отметки первой лунки.

Но он и на шаг не приблизился к тому, за кем гнался, — этот сукин сын бежал быстрее! Он расталкивал налево и направо болельщиков в разноцветных рубашках, которые, как зачарованные, глазели на точные движения Фаззи, мощные дальние удары Кэр- тиса и тонкую работу Пэйна. И никто из них не замечал, что тут идет погоня! Нелсон, отчаянно хватая ртом воздух, несся за своей жертвой, а всем вокруг на это было наплевать! Кто-то даже попытался остановить его, чтобы спросить — правда ли, что улица Дези-драйв названа в честь актера Дези Арнеза, мужа Люси Арнез, той самой, что ведет программу по телевидению!

Задыхаясь, оба добежали до искусственного грота у третьей лунки, и только здесь человек начал выбиваться из сил. Он прыгнул в роскошную жемчужносерую самоходную тележку, принадлежавшую двоим любителям, которые в это время разыскивали на склоне холма улетевший мячик. Они и ахнуть не ус-

пели, как их тележка помчалась прочь по зеленому газону.

Один из них, воротила из делового мира Америки, бросился вдогонку. Но не пробежал он и тридцати метров, как у него подступили к горлу все съеденные в этот день телячьи котлеты, пиццы и гренки. Схватившись за живот, он кричал:

— Ах ты, ворюга сучий! У меня там сумка для клюшек из настоящей крокодиловой кожи, я ее выиграл на пикнике в гостях у самого Бинга Кросби!

Он в ужасе умолк, когда еще одна тележка, принадлежавшая его партнерам и уведенная еще одним вором, понеслась вслед за первой. На ней сидел какой-то рыжий коротышка с безумным лицом и кричал каждому, кто попадался на пути: «С дороги! С дороги!»

Погоня продолжалась на тележках. Человек, за которым гнался Нелсон, на полной скорости форсировал лужу у восьмой лунки и помчался поперек поля. Каким-то чудом он не попал под могучий удар важного чиновника из Нью-Йорка, который зарабатывал там в год пять миллионов одних только дивидендов, но не получал от этого никакого удовольствия, а сейчас находился на верху блаженства, послав мяч на двести пятьдесят метров и чувствуя, что одним этим уже оправдал десять тысяч, потраченные на эту поездку.

Он уже подъезжал на тележке к мячу, чтобы воспользоваться плодами замечательного удара, когда какая-то другая тележка пронеслась по лужайке перед самым его носом и вдавила мяч так глубоко в землю, что сделать еще один столь же блистательный удар стало совершенно невозможно.

— Судья! — завопил он в ужасе. — Это не по правилам, черт возьми! Судья!

Погоня закончилась у девятой лунки, куда только- только приближалась очередная четверка. Человек, за которым гнался Нелсон, видимо, рассчитывал затерять-

ся в толпе у здания клуба. Промчавшись мимо озера, он распугал сидевших на берегу уток, но зрители оказались не такими пугливыми и уступать ему дорогу не пожелали. Сделав несколько крутых поворотов, человек в конце концов не справился с управлением и загнал тележку прямо в воду, куда за три минуты до этого угодил мяч любителя-неудачника. Тележка была в озере уже не первым средством передвижения: посреди него, на специальном постаменте, красовался рекламный белый «крайслер».

Человек, хромая, вылез из тележки и, оставляя мокрые следы, бросился бежать, но налетел на какого-то любителя гольфа из Монтаны, который, покачнувшись, окатил его пивом и осыпал жареной кукурузой. И тут человека настиг Нелсон Гарим. Он лихо подвел свою тележку почти вплотную и прыгнул на него, как ковбой, объезжающий жеребца»

Когда полицейские, охранники и судьи сбежались на место происшествия, вокруг сцепившейся пары стояло человек пятьдесят болельщиков, наслаждавшихся бесплатным зрелищем. Нелсон держал свою жертву в мертвом захвате, а короткими ногами крепко обхватил его обширную талию. Шляпа с человека свалилась, и Нелсон пришел в восторг при виде больших залысин. У самого Нелсона под глазом был синяк, рубашка разорвалась почти до пояса, карман брюк был выдран, но и пистолет, и отвага остались при нем.

Взглянув снизу вверх на подоспевшего полицейского, который никак не мог сообразить, кого нужно хватать и не взять ли на всякий случай обоих, Нелсон крикнул:

— Это тот тип, кого вы ищете!

Он имел в виду, конечно, беглеца из аэропорта. Но к его огромному удивлению, человек прохрипел на чистом американо-английском без малейшего акцента:

— Уберите от меня эту рыжую обезьяну! Я сдаюсь!

Полицейский рывком поднял подозреваемого на ноги, обхлопал его и извлек у него из-под шортов три бумажника — все они принадлежали тем болельщикам- садистам, которые только что насмехались над невезучим Джоном Луго.

Нелсон, измученный и растерянный, решил ничего не сообщать, кроме своей фамилии и того, что работает в полиции, но сейчас не на