Ночи беглеца - Джозеф Уэмбо

Джон Луго выглядел моложе своих шестидесяти семи. Ему можно было бы дать и еще меньше, если бы он не вздумал выкрасить волосы и усы в черный цвет: идея оказалась явно неудачной. Несмотря на широкие плечи, ростом он был сантиметров на пять ниже Нелсона Тарима. На нем была сиреневая шапочка для гольфа, серый вязаный жилет, уже взмокший от пота, серая куртка и сиреневые брюки гольф. Ему достался самый большой гандикап во всей четверке, и он очень лихо махал клюшкой.

Его второй удар клюшкой номер пять оказался неудачным: мячик угодил в песчаную ловушку. Зрительницы на трибуне злорадно захихикали, и каждая шепнула мужу: «Ну точь-в-точь как ты, Норман!», или еще что-нибудь в том же роде.

— Нам надо как-то ухитриться задать Луго пару вопросов. — сказал Нелсон Бриде.

— О чем? Я уверена, он уже обо всем договорился со своим адвокатом. Если бы они хотели нам что-то сообщить, тот позвонил бы.

— А вдруг Лео Гришмен забыл сказать ему про Ка-

нарскис острова? Помните — на Пуэрто-Рико у Луго был партнер с Канарских островов, как. наш Франсиско В. Ибаньес?

— Ну, подойдем к нему после игры.

— Надеюсь, у Линна все в порядке, он ведь сейчас работает один, — сказал Нелсон. В этот самый момент Джон Луго заставил всю трибуну расхохотаться: его удар пришелся в землю, на лужайку у шестнадцатой лунки вылетела целая лопата песка, а мяч остался лежать в ловушке.

— Вы хотите, чтобы я поехала в отель и присмотрела за ним?

— Боюсь, как бы он не вздумал попробовать взять Ибаньеса сам. У него на этого типа зуб с тех пор, как тот его в гроб засунул.

— Вы клятву, что ли, какую-нибудь все дали, вроде?масонской, или что?

— Кто мы?

— Мужики. Вы все, мужики, Клайв Девон беспокоится о контрабандисте, потому что этот контрабандист такой мягкий человек. Джек Грейвс беспокоится о Клайве Девоне, потому что он такой слабый и робкий. Линн беспокоится о вас, вы о нем. А вот обо мне никто не беспокоится!

— А разве вы не знаете почему? — спросил Нелсон. Как раз в это время Джон Луго прошел ловушку, но зато мяч, посланный им с необыкновенной силой, улетел куда-то в сторону Аризоны — к великой радости трибуны.

— Вы можете сказать почему? — осведомилась она с ухмылкой, которая всегда помогала ей в трудную минуту.

— Конечно, — ответил он. — Потому что у вас всегда все получается. Вы очень независимая, о таких беспокоиться нечего. Нам всем, остальным, всегда чего-то не хватает. Мы гораздо более…

— Если вы скажете «ранимы», я съезжу вас по физиономии, — предупредила Брида.

— Ну ладно, не скажу.

— Давайте-ка лучше посмотрим, нет ли r этой толпе смуглого лысого человека крепкого сложения, лет сорока, который тоже ужасно независимый и у которого тоже все получается, — предложила Брида. — Чем помогать вам его ловить, мне надо бы выйти за него замуж.

Линну ужасно хотелось выпить чашку кофе. В одиннадцать десять он, совершенно измучившись, решил спуститься вниз. По дороге он остановился у двери 529-го номера и прислушался — на случай, если Франсиско Ибаньес успел проскочить за те четыре минуты, которые понадобились ему час назад, чтобы сбегать в туалет и вернуться. Но за дверью ничего не было слышно.

Линн уже вошел в лифт, когда рядом остановилась кабина другого лифта. Он услышал женское хихиканье, потом мужской голос с сильным испанским акцентом сказал:

— Тьебье оччьень понравится вид из моей комнаты, Дженни. (Только он произнес «Йенни».)

Кабина, где стоял Линн, уже закрылась. Он изо всей силы надавил на кнопку «Дверь», но было уже поздно. Тогда он ткнул кнопку четвертого этажа. Как только лифт остановился, он выбежал наружу, добежал по коридору до лестницы и, прыгая через три ступеньки, поднялся на пятый этаж. Держа руку под гавайкой, на рукоятке кольта, он подкрался к двери номера и прислушался.

Внутри ничего не было слышно, кроме того же хихиканья. В голове у Линна мелькнуло сразу несколько хитроумных планов, но он не устоял перед искушением пойти напролом и, постучав в дверь, громко сказал:

— Я из обслуживания.

Дверь открыла полуголая женщина. Линн этого не

ожидал. Понимая, что не похож на служащего отеля, он просто отстранил ее и вошел.

— Котик! — завопила женщина.

Из ванной выбежал Франсиско Ибаньес в одной рубашке и туфлях, с наполовину вставшим членом. Он не был ни лысым, ни смуглым, ни крепкого сложения и выглядел очень испуганным.

Линн снова взглянул на женщину. С ней все ясно: дешевая шлюха.

— Я из службы безопасности отеля, — сказал он. — Нам сообщили, что в этом номере находится проститутка со своим клиентом. Вероятно, произошла ошибка. Извините.

Оба молча проводили глазами Линна. Закрывая за собой дверь, он сказал:

— Завтрак на столе, приятного аппетита. Всегда рады вас обслужить.

Через пять минут он уже на полной скорости мчался к месту соревнований, надеясь застать там Нелсона, Бриду и Джона Луго живыми и здоровыми.

Линн еще не успел добраться до Индиан-Уэллса, когда там разразилась катастрофа. Это случилось в тот момент, когда Брида отправилась купить пару бутылок лимонада и горячих сосисок для Нелсона. Она решила, что, пока четверка Луго стартует к семнадцатой лунке, можно рискнуть оставить Нелсона без присмотра.

Брида уже возвращалась с картонным подносом в руках, когда на трибуне перед восемнадцатой лункой послышались вопли. Она подумала, что кто-то попал в лунку. Но вопли были вызваны отнюдь не действиями игроков, а доблестными деяниями Нелсона.

Он давно уже страдал от жары, скуки и раздражения. Пистолет, пристегнутый к ноге, царапал ляжку, и время от времени он осторожно запускал руку в штаны, чтобы поправить кобуру. Хуже его чувствовал себя только Джон Луго, который только что сделал двойной промах три раза подряд. Луго был уже без жилета, рубашка

выбилась из брюк, сигару он изжевал в клочья. Уложиться в норму по ударам ему не удавалось с самой одиннадцатой лунки.

На этого человека Нелсон обратил внимание, только когда тот стал проталкиваться вдоль трибуны в сторону четверки Джона Луго, к семнадцатой лунке. Нелсон заметил, что он проталкивается совсем не так, как это делают любители гольфа, а скорее на манер футбольного болельщика. Человек был средних лет, плотный, смуглый, в красной спортивной шапочке. Шапочка была фирменная, с надписью «Кубок Боба Хоупа» — видимо, он только что ее купил.

Нелсон вгляделся в него. Да, может быть, это и есть мексиканец. Правда, формой носа он больше