Проклятье Черной Мадонны - Екатерина Владимировна Новак

— А так как семья у вас немаленькая, то, как минимум, десять человек, — резюмировала Саша. — А ты разглядела водителя? Может, это кто-то из твоих знакомых?

Миша покачала головой.

— Я впервые его вижу.

— Его же могли нанять, чтобы он просто следил за тобой. Мало ли, куда и когда ты захочешь сбыть с рук Черную Мадонну?

— От этого и страшно. Все знают, что завещание еще не зачитано. И никто, кроме меня, пока не хватился иконы.

— Или мы просто об этом не знаем, — предположила Саша, — может, в отличие от нас, этот человек скрыто наблюдает, а не изображает бурную деятельность.

— Как только останемся без Паоло, надо будет написать список подозреваемых, — решила Миша, вымыла руки и отправилась наружу, а Саша за ней.

В машину сели тихо, как мышки. Паоло сразу обратил на это внимание и спросил, не случилось ли чего. Обе покачали головами и не произнесли ни слова. Моретти не стал допрашивать, включил зажигание и нажал на газ. Теперь и Саша начала крутиться на месте, то и дело норовя поглядеть назад и проверить, продолжает ли их преследовать серая машина. Но либо Мишель ошиблась, и водителю «Фиата» не было до них никакого дела, либо он ехал где-то вдалеке, чтобы больше не попадаться им на глаза. Тем не менее Саша чувствовала постоянное беспокойство до тех пор, пока они не въехали в Верону.

Этот красивый старый город встретил их тепло. Первое, что посетили Паоло, Мишель и Саша, это музей, в котором, по преданию, находилась гробница Джульетты. И пусть современный мир давно уже знает, что история, записанная Шекспиром, не является правдой и наполовину, все равно все стремятся сюда, чтобы ощутить этот незыблемый дух любви. Саша испытывала непонятное чувство благоговения, когда смотрела на фрески, рассказывающие о двух влюбленных, и когда стояла над открытым гробом, где, по преданию, Джульетта, опоенная лекарством, ожидала своего Ромео.

Старые улочки, дома с мансардами, каменные мостовые, мимы, сплошь выкрашенные золотой краской, — все это западает в душу любому туристу, который, побывав в Вероне, уже никогда не может забыть этот город.

У предполагаемого дома Джульетты столпилось множество народу. Одни спешили сфотографироваться со статуей женщины, символизирующей младшую, безвременно ушедшую Капулетти, другие — на ее балконе.

Мишель бесцеремонно растолкала очередь и провела кузена и Покровскую на балкон. А сама побежала вниз, чтобы сфотографировать парочку. Они, нежно прильнув друг к другу, позировали Ринальди, а она только указывала, как им лучше встать и что делать.

Напоследок Саша накропала на клочке бумаги письмо Джульетте с просьбой о счастливой любви и сбросила его в ящичек, висевший на стене этого маленького уютного дворика.

Они долго гуляли по улицам города, пока не решили, что пора поужинать. Нашли небольшое кафе в закоулке, где местные попивали коктейли, и уселись за круглый столик на улице. Высокий тучный повар принес им пышущую жаром пиццу на тонком тесте. Все трое с удовольствием жевали острую пепперони13 с огромным количеством вкуснейшего сыра. Он тянулся длинными толстыми нитями от куска до самого рта. Молодые люди смеялись, а Паоло попытался подцепить губами одну из таких ниточек, повисшую на подбородке у Саши. Мишель скривилась и обвинила Паоло в излишней романтичности. В этом ее поддержала и Саша. Обе уже выпили коктейли и были в хорошем настроении. Паоло огорчился, что его порыв не оценили, и насупился. Еще пара шуточек от Мишель — и молодой человек разозлился.

— Ну, все, девочки, я смотрю, вам тут и без меня весело. Тогда сидите, буду ждать вас в машине.

Саша, до этого с удовольствием хихикавшая, напряглась.

— Паоло, постой! А если мы не найдем дорогу? — спросила Покровская, понимая, что сюда они шли кругами и закоулками, и она вряд ли вспомнит этот путь.

Однако Мишель, которой спиртное ударило в голову, замахала руками на кузена.

— Иди! Иди! Хоть полчаса без тебя провести и поговорить между нами девочками. Найдем дорогу… как-нибудь. Чао!

Паоло обиженно вскинул голову, резко встал со стула, вынул наличные из портмоне, отдал их Саше, чтобы она расплатилась по счету, и ушел.

Мишель перехватила деньги из рук Покровской, пересчитала и, довольная, заказала еще коктейлей. Ринальди было так хорошо и пьяно, что ее и без того болтливый язык развязался еще больше. Никто, кроме Саши, здесь не понимал по-русски, и она могла позволить себе расслабиться и поделиться секретами. Покровская не поспевала ни за ходом ее мысли, ни за тем, как быстро исчезал алкоголь из ее бокала.

— Пора бы нам в машину, — напомнила Саша и поняла, что подруга уже не слишком хорошо владеет ситуацией.

Пришлось забрать у Мишель деньги назад и расплатиться. Она помогла подруге подняться и, взяв ее под руку, повела в ту сторону, в которую та уверенно указывала. Все это время Ринальди не переставала делиться сокровенными мыслями. Покровская слушала ее вполуха и во все глаза смотрела по сторонам. Центр Вероны казался ей таким старым, что чудилось — вот-вот, и они перенесутся в прошлое. Сейчас она бы нисколько не удивилась, выскочи из-за поворота всадник в доспехах или фраке и галифе. Уже смеркалось, и город казался ей куда более таинственным, чем раньше.

— Мне кажется, я его не люблю, — вдруг сказала Мишель, заканчивая какую-то душевную речь, которую Саша пропустила мимо ушей.

— Угу, — машинально ответила она.

— Чего — угу?! — возмутилась Миша. — Иногда мне кажется, что ты меня совсем не слышишь!

Она вывернулась из Сашиной хватки, отошла на пару шагов назад и подняла руки к небу, потрясая ладонями. Повезло, что позади нее никто не шел, иначе она точно бы споткнулась и столкнулась с кем-нибудь.

— Меня никто-никто не любит в этом мире! — громко кричала итальянка.

Покровская закатила глаза. Налицо пьяная истерика, которую как-то надо было пресечь.

— Как это никто? Я тебя люблю, — призналась Саша, чувствуя, что пожалеет о своей излишней откровенности.

— Правда? — Мишель обрадовалась этой новости, словно ребенок рождественскому подарку.

Она подошла к какой-то машине, облокотилась на нее спиной и позвала Сашу.

— Меня очень тревожит, что я ничего не чувствую к Генри. Он такой красивый, такой