Госпожа Шим это убийца - КАН ДЖИЁН
ТРЕБУЮТСЯ ЖЕНЩИНЫ ОТ 40 ЛЕТ. ГАРАНТИРОВАННАЯ ЗАРПЛАТА — 3 МИЛЛИОНА ВОН В МЕСЯЦ. БОНУС ЗА КОНФИДЕНЦИАЛЬНОСТЬ — 500 %. УЛЫБНИТЕСЬ.
Я отнеслась скептически: не слышала, чтобы женщинам за сорок платили такие деньги. Но именно название компании в конце объявления привлекло моё внимание. «Смайл» — «Улыбка». Такую кличку дал мне мистер Лим из Маджанг-дона, когда я только училась обращаться с ножами. Когда я ошибалась, когда резала руку, когда в одиночку разделывала тушу весом шестьсот килограммов — я улыбалась. Я из тех людей, кто улыбается, когда впору плакать.
Я достала мобильный. Счёт был просрочен, так что телефон служил мне в основном часами. Без четверти двенадцать — до обеда считаные минуты. Я пересчитала монеты в кармане, нашла автомат и медленно набрала восемь цифр из объявления. После пяти гудков я уже собиралась повесить трубку, но на том конце ответили.
«Здравствуйте, вы позвонили в компанию "Смайл"».
Жизнерадостный голос молодого человека.
«Я по поводу вашего объявления о вакансиях. Нужно ли что-то подготовить для подачи заявки?»
Я едва расслышала, как он крикнул кому-то, прикрыв трубку ладонью: «Босс, мы размещали объявление? Сказать ей, чтобы просто пришла?»
Затем снова заговорил со мной: «Ничего готовить не нужно. Просто приходите. Дойдёте до полицейского участка у перекрёстка с гинкго — там серое пятиэтажное здание. Мы на третьем этаже, комната триста один».
Не дав мне ответить, он положил трубку. Я ещё слышала на фоне чьи-то приветствия, прежде чем связь оборвалась. Перекрёсток с гинкго — двадцать минут пешком от моего дома, в моём темпе. Идеальное расстояние, чтобы считать прогулку физической нагрузкой. Не зная, подойдёт ли моя поношенная одежда для собеседования, я остановилась у витрины магазина женской одежды. Отражение показывало типичную провинциалку, только что приехавшую в Сеул из глуши: зелёная блузка с потёртыми швами, лёгкие «холодильные» брюки, нейлоновая сумка для покупок с грубо напечатанным названием магазина. Волосы, завитые на прошлой неделе, оказались слишком кудрявыми. Я пригладила особенно непослушные завитки на макушке и зашла в ближайший канцелярский магазин. Даже если по телефону сказали просто прийти, являться с пустыми руками невежливо — хотя бы резюме нужно. Я купила бланк и конверт за триста вон, одолжила ручку, села под навесом у входа и написала резюме от руки.
В графе «Образование» я смогла указать лишь: окончила среднюю школу Йебонг.
В графе «Опыт работы»: мясная лавка «Сэн Сэн», 2002–2013.
Я подумала было добавить подработки, но не была уверена, что моё бесконечное перетекание от одной случайной работы к другой, как ряски по пруду, можно назвать опытом. В итоге резюме вышло в две строки. Я подумала было заполнить пустое место рисунками — орхидеи и бамбук кистью, как я рисовала для удовольствия в школьные годы, — но остановилась: вдруг такие каракули примут за признак деменции.
Я купила кастеллу и молоко в супермаркете. Пока ела, неторопливо собиралась с мыслями. Когда голод отступил, во мне зародилась уверенность, какой я прежде не знала. Какая работа может быть труднее, чем вскрыть брюхо огромного животного? Я решительно вскинула подбородок. С каждым шагом ножи в моей сумке гремели друг о друга. Я беспокоилась, что люди услышат и насторожатся, но вокруг все просто шли по своим делам. Я крепче сжала ручку сумки и решила не обращать внимания на окружающих. В конце концов, я аджумма. Не бедная девочка и не молодая женщина в поисках шанса, и не старуха, которую выбросили на обочину. Единственный, кто может мне помочь, — я сама.
Чуть раньше часа дня я стояла у серого пятиэтажного здания. Старый охранник, увидев меня, задремал было, но всё же отдал честь. Я никогда раньше его не видела, но он посмотрел на меня с теплотой и сдержал улыбку, словно что-то знал. Это было лучше, чем если бы он принял меня за торговку и прогнал, но я невольно подумала: не из тех ли он людей, кто улыбается, когда хочется плакать.
Я вошла в лифт, но он не останавливался на втором и третьем этажах. Нажала четвёртый. В зеркале за спиной заметила, что в уголках рта проступили белые пятна псориаза. Смочила палец слюной и протёрла.
На каждом этаже было по два офиса друг напротив друга, и на лестнице было тесно и грязно. Кусочки жвачки и засохшие комки слюны слиплись на ступенях, окурки и пыль катались, как перекати-поле. Я проявляла чудеса акробатики, чтобы ничего не задеть, пока спускалась на третий этаж. Комната триста один оказалась сразу за лестничной площадкой.
На табличке значилось: «Детективное агентство "Смайл"». Детективное агентство — не то же самое, что эти так называемые «центры поручений»? В фильмах и сериалах в таких местах копались в чужом прошлом и решали грязные делишки с помощью силы. Мало того что я зря потратила триста вон на резюме — у меня возникло ощущение, что я ввязалась в нечто, с чем мои слабые колени не справятся. Зачем детективному агентству нанимать аджумму вроде меня? Я уже развернулась к лестнице, когда услышала голос:
«Аджумма, с завтрашнего дня добавьте ещё один йогурт и пробиотический напиток».
Дверь офиса «Смайл» была открыта, и молодой человек с пустой миской из-под чжамппонга кричал мне вслед. Голос тот самый — он отвечал на мой звонок.
«О, я… это я, та, что звонила… Я на собеседование».
Зачем я это сказала? Можно было просто отвернуться и сделать вид, что не слышу. Не нужно было выдавать, что я не «аджумма с йогуртами».
«А, точно, вы! Проходите, пожалуйста».
Он поклонился, смущённый. Слабые оранжевые пятна от бульона чжамппонга окрашивали уголки его робких губ. Я вошла в офис. Запах затхлости от плохой вентиляции смешивался с запахом еды. Вместо штор окна были заклеены чёрной плёнкой. Четыре стола и кожаный диван.
«Босс ненадолго вышел почистить зубы. Кофе хотите?»
Я кивнула, и молодой человек проводил меня к дивану и скрылся. Я ожидала увидеть здоровых мужиков, играющих в хвату или распивающих алкоголь средь бела дня, но всё оказалось иначе. За каждым столом стоял компьютер, и, несмотря на беспорядок, толстые стопки документов и пластиковые папки создавали впечатление обычного офиса.