Госпожа Шим это убийца - КАН ДЖИЁН
«Тогда я стану убийцей, — сказала я. — За семьдесят миллионов вон».
Господин Пак рассмеялся. Молодой человек рядом с ним неловко хихикнул.
«Госпожа Шим, мы предпочитаем термин "решатель проблем"».
Я последовала их примеру и выдавила неуверенный смешок. «Свой человек узнаётся в разговоре».
«Считайте, что вы приняты. Лучше всего работать с ножами, которые вам привычны. Что до формы — носите то, в чём удобно, как сейчас. Завтра в семь утра мы заедем за вами по адресу из резюме. Планируем целый день выездного обучения. И да, предусмотрена небольшая суточная оплата».
Господин Пак открыл сейф, положил несколько купюр по пятьдесят тысяч вон в конверт. Я не успела и подумать об отказе, как он сунул конверт мне в сумку. Ножи тихо звякнули. Казалось, эти деньги весят столько же, сколько человеческая жизнь. Выходя, я кивнула в ответ на хитрую улыбку охранника, а потом отвернулась с максимально нейтральным выражением лица.
Солнце всё ещё палило. Едва открыв дверь квартиры, я опустилась на колени. Когда солнце начало садиться, я так и не переоделась — просто легла на пол. Тихий звук вечерних новостей из телевизора звенел у меня в ушах, как тиннитус.
Чуть позже десяти Джина вернулась домой. На лице — усталость.
«Мама, ужин».
Молча я протёрла стол на кухне и поставила еду. Может, потому что я недокармливала её, когда она росла, плечи у Джины были очень узкими. Мне было больно видеть, как из-под ворота выступает кость на задней стороне шеи — меньше грецкого ореха.
«Джина, я, наверное, не вернусь завтра вечером. Справишься?»
Джина ела, не отрываясь от словаря. «Почему?»
Я положила немного рыбы ей на ложку. «Будет много работы в магазине».
«Как бы ты ни была занята, магазин есть магазин — зачем там ночевать? У тебя кто-то появился?»
Джина умная девочка. Магазин закрывается в одиннадцать — не самая убедительная причина, чтобы задерживаться допоздна.
«У тебя кто-то появился?» — переспросила я с наигранным возмущением. «Это же нелепо! Просто появилась ещё одна подработка. Работаю официанткой на похоронном обеде. Я поглажу тебе три блузки и повешу в шкаф — обязательно надень чистую, когда пойдёшь в школу».
С облегчением — отговорка получилась правдоподобной — я наблюдала за лицом Джины, выискивая признаки сомнения. Она кивнула. В этот момент в комнату вошёл Джинсоп и сел за стол.
«Мам, я сразу спать, мне только полмиски, пожалуйста».
«Сильно загружают?»
Джинсоп начал подрабатывать по вечерам — доставлял товары, стоял за прилавком, чтобы оплачивать учёбу. Выглядел измученным.
«Устал вставать так рано».
Джинсоп унаследовал от отца дружелюбный взгляд, стройное телосложение и привередливый аппетит. За столом его палочки выбирали только один-два гарнира и больше ничего.
«Если слишком тяжело, бросай. Я что-нибудь придумаю».
«Ещё есть время пересдать экзамены, не волнуйся. Получу зарплату — всё решу».
Уголки рта у Джинсопа были грубыми и потрескавшимися. Волосы, то мокрые от пота, то высыхающие и снова намокающие, давно не стриглись и полностью закрывали затылок. От запаха его обезболивающих пластырей у меня слезились глаза.
Когда дети уснули, я собрала сумку: старый спортивный костюм, бельё для недержания, носки, широкая расчёска с редкими зубьями, набор для ухода за кожей, зубная паста и щётка, сухари, салфетка для очков, зарядка для телефона, лекарства от холестерина. Обычно я засыпала, едва голова касалась подушки, но в ту ночь удалось задремать лишь ненадолго — примерно когда Джинсоп собирался на работу. Я проводила Джину в школу, несколько раз проверила газовый клапан и наконец вышла. Стояла у подъезда с сумкой в руках, когда серебристый седан на холостом ходу коротко посигналил.
«Ой, вы давно ждёте?»
Я вышла ровно в семь, но, похоже, они тоже торопились.
«Только приехали».
За рулём сидел господин Пак. На заднем сиденье лежал молодой человек — тот, что был вчера, — без сознания. Я поставила сумку под приборную панель и села на переднее сиденье. Это была моя первая поездка в машине после смерти мужа. С ловкостью опытного водителя господин Пак вывез нас из города. Ехал по одной полосе, не сигналил, не обгонял. Всю эту плавную поездку я думала: не попадал ли господин Пак, как и мой муж, в ужасную аварию? Может, чудом выжил и теперь живёт так твёрдо, непреклонно, чтобы что-то доказать.
В какой-то момент мы подъехали к просторному двору загородного дома в Янпёне.
«Госпожа Шим, выходите здесь. Я принесу вашу сумку».
Хотя они были намного моложе меня, мне было не по себе от мысли, что придётся жить в одном доме с мужчинами. Но они обращались со мной как с матерью или старшей сестрой — в каждом жесте и слове чувствовалась тёплая близость.
Выгрузив сумки, господин Пак достал из багажника подушку размером с человека и прислонил к стене. Показал, как одним движением разрезать ей «живот».
«Госпожа Шим, человек — не корова и не свинья. Вы можете думать, что убийцами становятся только невежественные парни с криминальным прошлым, но это совсем не так. Убийца — врач без лицензии. Когда я впервые учился владеть ножом, я начал с анатомии. У вас уже есть базовые знания, поэтому мне спокойнее начинать обучение с вами».
Судя по телосложению, господин Пак казался немного медлительным, но он перевёл дух, напустил на лицо выражение абсолютного спокойствия, ловко схватил нож и в мгновение ока сделал разрез в мягкой части подушки. Остро заточенный клинок легко прорезал полиэстер. Это было похоже на погружение руки в воду — как мыльные пузыри, улетающие на ветру. Подушка ещё мгновение стояла. Но стоило господину Паку повернуться и уйти на кухню, как она рухнула вперёд, рассыпав белый хлопок повсюду. Чонги сказал мне, что навыки господина Пака настолько отточены, что ему даже поступали предложения о работе из Японии.
«Это отличается от сабаки».
Сабаки — так мы, мясники, называли разделку туши. Навыки господина Пака были иного рода, чем у мистера Лима из Маджанг-дона. Разделка туши по частям в соответствии с назначением — не более чем следование формуле, как у опытного рабочего на конвейере. В зависимости от ситуации я могла менять ножи, а если возникали трудности — работать вместе с помощником, удаляя соединительную ткань вокруг мышц или органов, вырезая сухожилия. Но как убийца я буду одна от начала до конца. Не смогу сменить нож в процессе или позвать коллегу на подстраховку, если окажусь в невыгодном положении.
Я смотрела с благоговением и страхом. Словно почувствовав это, господин Пак улыбнулся мне.
«Я купил продукты, давайте поедим, прежде чем продолжить».
Мы вместе приготовили еду. Чонги промыл рис, господин Пак бланшировал ростки сои. Я сварила бульон из пасты твенджан со шпинатом и приправила