Проклятье Черной Мадонны - Екатерина Владимировна Новак
— Осторожнее! — посоветовали они.
Но Паоло, увидев маску, разъярился и бросился на гондольера с кулаками. Их несчастное судно, подвергшись неправильной эксплуатации с двух сторон, раскачалось и возмущенно заскрипело. На лодке рядом началась настоящая паника: послышались причитания, что нужно вызвать полицию и разнять дебоширов. Кто-то из туристов схватил мобильный и позвонил представителям закона. Саша пожалела, что слишком сильно выразила испуг, и громко несколько раз позвала Паоло. Мишель подскочила к нему и попыталась перекричать подругу:
— Братец, ты опрокинешь лодку! Знаешь ли ты, что эти каналы не чистили с тысячи восемьсот бородатого года! Не хотелось бы искупаться…
Она вцепилась в его одежду, пытаясь оторвать от жертвы. Но Паоло ничего не замечал и не слышал. Он благим матом крыл нерадивого гондольера, который посмел напугать своих пассажиров.
— Чего ты добиваешься? Чего?! — покраснев от злости, прокричал Паоло. — Я уже все понял!
Под усилиями кузины он слегка ослабил хватку.
— Успокойтесь, синьор! — ответил ему гондольер, стянув злосчастную маску и сжимая ее в руках. — Это не моя идея. Я всего лишь выполнял указания.
— Чьи указания?! — возмутилась Мишель из-за спины кузена.
Посреди их перепалки раздался звонок телефона. Саша подобрала с днища лодки айфон Паоло, который, по-видимому, выпал из кармана в этой суматохе. Она взяла его в руки и случайно взглянула на экран. Там светилась надпись «В.Д.К.»
— Ко мне подошел какой-то тип, предложил деньги, причем немалые. Он сказал, что хочет развлечь друзей, — оправдывался гондольер.
— Развлек, не то слово, — хмыкнула Мишель. — Ты его запомнил?
— Невзрачный европеец. Обычный. Как все. Ничего примечательного.
— Ты должен был надеть маску в какое-то определенное время?
— Да, когда будем недалеко от пристани. Когда почти приедем.
— Следит, мерзавец.
Миша зорким взглядом шныряла по лицам ожидающих на пристани людей. Их было так много, что рассмотреть каждого оказалось непосильной задачей. На миг ей почудилось, что она видит невзрачного высокого мужчину, но тут ее отвлекли, и когда она вновь повернулась, объекта, привлекшего ее внимание, уже не было.
— О, нет, смотрите, — проговорила Саша и указала рукой вправо.
Оттуда на моторной лодке с завывающей сиреной к ним мчались карабинеры.
Паоло, напоследок яростно взглянув на гондольера, наконец, отпустил его воротник и, не обращая внимания на представителей закона, стал всматриваться в прохожих и туристов на пристани. Хозяин лодки с явным облегчением вздохнул, с надеждой ожидая приближающихся полицейских. Саша многозначительно взглянула на Мишель, и та мрачным тоном сообщила:
— Вот теперь точно приехали.
9
Ночь они провели в участке, объясняясь с представителями закона. Гондольер причитал, что у него простаивает бизнес. На это Паоло угрюмо ответил, что «масочнику» уже хорошо заплатили, и не нужно сотрясать воздух зря.
Наутро всех отпустили, взяв обещание больше не безобразничать в общественных местах. До дома они добрались только к середине следующего дня. Всю дорогу путники, уставшие и измученные, молчали. Даже Мишель не отваживалась подкалывать брата, видя его состояние. Паоло приходилось тяжелее всех — бессонная ночь не прошла даром, а ведь он был еще и за рулем. Благо, девушкам удалось уговорить его переночевать в одном из гостевых домов, случайно попавшемся по ходу движения. Троица без сил упала в свои кровати и не просыпалась до утра.
Саша размышляла о странном звонке Паоло. Кто такой… или такая эта «В.Д.К.»? Единственная, кто приходила на ум, была Виттория ди Кастеллано. Значит, между ними все-таки что-то есть. От этих мыслей Саша становилась все мрачнее. Однажды ее уже обидели, и снова окунуться в подобные переживания ей совершенно не хотелось. Однако призрачная надежда на счастье все-таки не оставляла девушку. Она твердо решила не заикаться Паоло об этом звонке, но смотреть за ним в оба. К тому же, Виттория могла звонить по разным причинам. Поплакаться на то, что ей негде жить, или попросить о встрече. И еще не факт, что Паоло стал бы с ней разговаривать. Отчаиваться сейчас не имело никакого смысла.
Возвращения незадачливых туристов ждала вся семья. Родственники хозяина дома сидели в гостиной с тревожными лицами и, как только молодой человек вошел в дверь, кинулись к нему.
— Паоло! — возопила тетя Беатриче, и остальные непроизвольно закрыли уши руками. — Нас обокрали!
— Опять, тетя Беатриче? — Моретти поморщился. — Это уже в пятый раз за ваше пребывание в нашем доме. У меня складывается ощущение, что любимое занятие всех воров Италии — лазить по вашей комнате в поисках мифических сокровищ.
— Паоло! — возмущенно одернул его Марко.
— Ладно, хорошо, не обокрали. — Беатриче с великим волнением заламывала руки. — Но все вещи передвинуты с места на место! Кто-то явно что-то искал у меня!
— Наша комната тоже перерыта, — подтвердила Наталья. — Грабители орудовали днем, пока мы отсутствовали.
Санто кивнул, подтверждая слова жены.
— У меня ситуация аналогичная, — доложил Марко и развел руками.
Виттория молча подняла бокал с вином, присоединяясь к словам семьи Паоло. Саша, завидев ее, сморщилась, словно надкусила кислое яблоко.
— Мы не стали вызывать полицию, — сказала Наталья. — Ничего не украдено.
— Вам следует проверить свои спальни. Мы не посмели заходить, но думаю, там то же самое, — дополнил ее муж.
Паоло скривился. Еще одной безумной ночи в обществе полиции он бы не выдержал. Судя по лицам Саши и Мишель, девушки думали точно также. Они поднялись наверх и осмотрели свои комнаты. В каждой из них нашлись следы орудовавших здесь незваных гостей. Вещи были разбросаны, а ящики и двери шкафов раскрыты. Тот, кто побывал в доме, явно торопился.
— Они либо нашли то, зачем пришли, либо нет. Но тогда это странные грабители, — закусив губу, рассуждала Мишель.
Саша как раз спустилась в гостиную, чтобы сообщить о перевернутой вверх дном комнате. Никого, кроме Паоло и Мишель, здесь не было, по всей видимости, гости решили прибраться и присоединиться к хозяину дома позже.
— Странные? Почему? — спросила Покровская и присела на ручку кресла, в котором расположился Паоло.
В отличие от других обитателей дома, он был ничуть не взволнован или так устал за время поездки, что