Вторая жизнь барышни Софьи продолжается - Нинель Мягкова

Патриарх ждал меня в кабинете. В отличие от прошлого раза, не за столом, а в одном из кресел, и другое рядом стояло. Удобное, придвинутое к камину и даже с пледом на подлокотнике. Все готово к задушевной беседе соратников, а не пристрастному допросу. Изменение отношения ко мне порадовало, но и насторожило немного.

В общении с Воронцовскими расслабляться нельзя. Сожрут.

— Желали меня видеть? — поинтересовалась я после обязательного обмена приветствиями, осторожно устраиваясь в мягких подушках.

Глубоко увязать в них не рискнула — мне еще вставать.

— У меня есть для вас небольшое предложение, от которого вы не сможете отказаться, — вкрадчиво сообщил господин Воронцовский. — Хочу пригласить вас на зимнюю ночную рыбалку.

И выложил на кофейный столик между нами увесистый бинокль размером с хороший телескоп.

Стало понятно, что зовут меня далеко не рыбу ловить. А что-то, точнее, кого-то поинтереснее.

Но сразу я этого не признала.

— Рыбалку или охоту? — уточнила, разглядывая со всех сторон устройство и не спеша брать его в руки. — Я, знаете ли, настороженно отношусь к подобным развлечениям. Как бы не зацепило шальной пулей или капкан кого не того не словил.

— Я бы не стал звать барышню в какое-то опасное предприятие, — непритворно оскорбился патриарх. — У нас будет охрана, далеко от берега отходить не станем, и можете своего Сташевского тоже позвать. В конце концов, его заслуга в том, что рыба клюет именно в том месте, тоже имеется. Прикормил, так сказать.

— Что ж, я непременно воспользуюсь вашим любезным предложением и господину Сташевскому передам, — чопорно вздернула я подбородок, предпочтя проигнорировать неприличный намек на «моего» мужчину.

Какой еще вывод мог сделать матерый, видавший виды господин Воронцовский? Мы практически везде вместе, затеваем совместное дело, и если судить со стороны, Витольд весьма завидный жених, особенно для провинциальной барышни без рода и особых связей. В представлении патриарха я должна вцепиться в подобную партию руками и ногами.

— Тогда жду вас послезавтра вечером у подъезда к складам, — усмехнулся господин Воронцовский. — Река промерзла почти до дна, но мне известны участки, где можно пробурить лунку.

— Мне нужно что-то брать с собой? Дело в том, что в нашей семье рыбалкой не увлекаются, боюсь, у отца и сетей не сыщется.

И оружия нет. Хотя оно мне как раз и ни к чему, только на неприятности напрашиваться. Но в ситуации, когда посреди ночи отправляешься ловить контрабандистов с поличным, хороший пистоль не помешал бы.

Чисто для внутреннего спокойствия.

— Нет-нет, я обо всем позабочусь! — заверил меня патриарх. — Ни о чем не беспокойтесь, просто приходите, чтобы насладиться развязкой затеянного вами действа.

Хочет продемонстрировать добрую волю и готовность сотрудничать? Похоже, Воронцовские и правда уже отчаялись в изгнании достаточно, чтобы ухватиться за любую возможность подняться и обелить свое имя. И если выбирать между контрабандой и наградой за верную службу, то и думать нечего, что предпочтет мудрый глава рода.

Патриарх подошел к фиктивному развлечению как к самому настоящему, с чувством и размахом.

Собираться начали у Воронцовских после полуночи.

К своему изумлению, на крыльце я наткнулась на Люду и Тришу. Те зябко кутались в свои самые дорогие и роскошные шубки и напряженно поглядывали по сторонам, будто ожидали, что их в любой момент могут погнать прочь. Завидев меня, подружки с облегчением выдохнули и вцепились в мои руки с обеих сторон.

— Это ты их попросила? — прошипела мне в ухо более бесцеремонная Людвика.

— Как хорошо, что ты пришла! — пискнула Триша. — Я уж подумала, в письмо ошибка закралась. Но матушка моя настояла, чтобы я все же пошла. Мол, подобными приглашениями не разбрасываются!

— И правильно сделала, — похлопала я по затянутым в варежку пальцам. — Раз уж позвали, грех не явиться!

Похоже, госпожа Воронцовская вняла моим тонким намекам и решила таки расширить круг общения дочери. Раз уж меня сочли достойной, то и подруг моих пусть принимают. Молодец она, умеет делать выводы и отступать, когда требуется.

— Надеюсь, вы не против, что я позвал моего старого приятеля, — беспечно заявил господин Сташевский, обращаясь к патриарху.

Тот основательно устраивался в санях при помощи трех дюжих лакеев. Обернуть все слои меха и шерсти вокруг одного престарелого тела оказалось довольно трудозатратно. А господин Воронцовский знай посматривал строго, обещая мучения и скорое увольнение, так что бедолаги даже на морозе потели от усердия.

— Друзья господина Сташевского всегда будут приняты в нашем доме со всем радушием, — прокряхтел патриарх, даже не взглянув на дополнительного приглашенного.

Им был, разумеется, господин Мелецкий. Учитывая, куда мы на самом деле собирались, присутствие поверенного не помешает.

Всего саней было пять, а следом слуги тянули по накатанному насту еще несколько волокуш с провизией и принадлежностями для рыбалки. Пусть экипажи выглядели не слишком новыми, но масштаб мероприятия все равно поражал.

Мы разместились во вторых санях, умудрившись втиснуться впятером. Я с подругами и Розалия с матушкой. Прикрытие выходило весьма убедительным, у меня даже сомнения закрались — не спугнем ли мы эдакой толпой контрабандистов? Кто примется перегружать ящики, когда на реке массовые гуляния?

Но, как оказалось, патриарх и это предусмотрел.

Промерзшее русло реки у складов делало поворот, расширяясь и уходя в вольные луга из закованных в городе в камень берегов. Вот в узком участке до поворота, прикрытом деревьями, сараями и высокими сугробами, господин Воронцовский и наметил лунки. Две просторные брезентовые палатки, устланные коврами для тепла и удобства, ожидали промерзших рыбаков, а внутри третьей уже развели полевой очаг. Якобы чтобы ветром не задуло, а в действительности — чтобы лишнего внимания не привлекать. И так суеты с погрузкой и размещением гостей хватит.

— Не спугнем ли мы рыбу? — вполголоса поинтересовалась я у патриарха, улучив момент.

Дед хитро прищурился поверх пушистого воротника.

— Не переживайте так, барышня. Я знаю, что делаю, — хмыкнул он. — Начнем мы еще нескоро, наслаждайтесь вечером. Не часто так выбираетесь, поди.

Да никогда. Ни в прошлой жизни, ни в этой.

Позволив себе ненадолго забыть об истинной цели сегодняшнего мероприятия, я искренне расслабилась и веселилась вместе со всеми. Песен петь не стали — как пояснила госпожа Воронцовская с видом опытной рыбачки, звук по воде и подо льдом разносится дальше и сильнее обычного. Если шуметь, можно вовсе без улова остаться. А в остальном неожиданная вылазка оказалась обычным семейным пикником. От костра упоительно тянуло свежесваренной ухой, в углях томилась картошка, а дымящийся кисловатый ягодный взвар согревал и бодрил.

Признаться по правде, я так увлеклась, что не сразу поняла,