Свидание с Ангелом Смерти - Екатерина Владимировна Новак

— В какой день? — задал вопрос Генри.

— В тот самый, когда он совершил свой первый и последний полет с последнего этажа «Четырех Сезонов», — резко ответила Мишель. — Мы с Сабантини лично видели, как это произошло.

— Какой кошмар! — ужаснулась Саша.

— Мы были в его номере с местной полицией, — взял слово Сабантини. — И да! Я уверен, что все это действительно неспроста. В духов я верю слабо, а вот в том, что с ним в номере присутствовал кто-то еще, не сомневаюсь. Я нашел в комнате отпечаток ноги еще одного человека. Дело может оказаться серьезным. Вы уверены, что хотите в него ввязываться?

— Да! — Три девушки ответили одномоментно, как будто и не было между ними до этого таких серьезных разногласий.

— Ну вот и хорошо, — решила за всех Мишель, — значит, завтра едем в деревню.

Спорить никто не стал. Трое человек, сидящих напротив Мишель, обрадовались, что Ринальди пошла на контакт, пусть пока и разговаривала с ними довольно резко. Они не хотели спугнуть удачу.

— Но почему ты все-таки решила назначить встречу здесь, у Черной Мадонны? — внезапно робко спросила Саша. — Хотела напомнить о наших «веселых» приключениях в поисках иконы? Или у этого выбора был иной смысл?

— Эм… — замялась Миша. — И это тоже… но название я увидела гораздо позже… Я действительно искала нечто символичное. Прочитала, что это здание построено в стиле кубизм, и решила — оно!

Все внимательно посмотрели на Ринальди, не понимая, к чему она клонит. На лице младшей Клиффорд даже появилось некое уважение, ведь она и представить себе не могла, что Мишель знает такие умные слова.

— И что же за символичная связь у нас с этим направлением архитектуры? — уточнила она.

Мишель на секунду растерялась.

— Архитектуры? Да я просто решила, что это слово отдает островным вайбом6. Ну, вы же помните, как нам было хорошо на Кубе? — Мишель заметила, что ее все еще не понимают, и всплеснула руками. — Мамма Мия! Куба — кубизм! Чего непонятного? Латиносы, коктейли… летающий мужчина в алом плаще…

Саша почти физически почувствовала, как Джо хочет прикрыть рукой глаза и сказать что-нибудь этакое, поэтому дернула ее за одежду под столом, но Клиффорд не удержалась:

— Мишель, слово «кубизм» произошло от слова «куб», а не «Куба». Как можно было этого не знать?

Мишель насупилась.

— Знаешь, что… — обиженно произнесла она. — А ты-то не думала передо мной извиниться? Мне понравились смешные попытки этих. — Итальянка экспрессивно мотнула головой в сторону Саши и Генри. — Было даже забавно смотреть на их жалкие потуги. Но хотелось бы услышать и что-нибудь от тебя.

— Извиниться?! Мне? За что бы это? Лучше скажи, не ты ли инициатор того, что нас закрыли в заброшенной подворотне Праги?

Ринальди нарочито ухмыльнулась, даже не пытаясь скрыть, как она довольна этой своей проделкой.

— Чего и следовало ожидать! — Джо, не побоявшись, что нить некоего установившегося контакта может прерваться, продолжила: — Только из-за тебя мы тут рыскали, не зная, жива ты или мертва. Нам, между прочим, даже на похороны пришлось сходить к этому Мареку. Хотя мы знать его не знаем. Так что не мне просить у тебя прощения. Тебе следовало бы извиниться перед нами!

Мишель усмехнулась так, что всем стало понятно, ни перед кем она извиняться не собирается и виноватой себя ничуть не считает. Она встала со стула и начала теснить Сабантини, чтобы тот пошевеливался. Саша вскочила, побоявшись, что итальянка снова разобидится и пропадет, но та остановила ее легким жестом.

— Ой, не переживай ты так, русская серая мышка. А то я не знаю эту Джосселин. Вечно желает нереального. В общем, жду вас завтра на новое важное дело. Будьте готовы и не подведите меня. И… Джосси… скинь мне СМС с адресом той деревни, будь так любезна.

Сабантини, понимая, что больше нельзя сидеть тут и ждать очередной перепалки, встал, взял пальто Мишель с вешалки и помог ей одеться. Та взяла его под руку и, вызывающе глядя на Клиффорда, произнесла:

— Генри, ты же оплатишь счет?

Тот кивнул.

— Хорошо. А мы с инспектором пойдем прогуляемся. Личная жизнь — она, знаете ли, такая… о ней не принято говорить, но от друзей ничего не хочется скрывать, правда ведь, милые Алекса и Генри? Аривидерчи, предатели!

Сабантини заметил мину на лице Джо и поскорее потянул Мишель к выходу. Через минуту все, что осталось в доме «У Черной Мадонны» от Мишель Ринальди — удаляющийся стук ее каблучков по сухому городскому камню.