Свидание с Ангелом Смерти - Екатерина Владимировна Новак

— Нет. Никого. Но, возможно, Ангел Смерти был там. Просто мне его было не видно. Я… не знаю, как ему помочь. И он опять не успел…

— Ангел Смерти? — Горак, ища содействия и объяснений, взглянул на Сабантини, тот возвел глаза к небу и покачал головой.

— Ладно, пойду узнаю, что еще нашли мои ребята. А вам, мисс Ринальди, не мешало бы отдохнуть. — Горак не без усилий, но забрал вещдок из рук девушки и положил в карман.

— Я провожу ее, — пообещал Тадео.

Как только вышли в холл, заметили несущихся к ним навстречу Генри, Джо и Сашу. Последняя сразу кинулась с объятиями к Мишель. Та разревелась теперь и на ее плече.

— Милая, как же? Как ты узнала?

— Она первая его увидела, — объяснил Сабантини.

За его словами последовала череда тяжелых вздохов всей троицы, а потом и причитания Саши.

— Пойдемте в мой номер. Нам надо кое-что обсудить, — сухо сказала Мишель и направилась назад к лифту.

Снова ей пришлось проделать путь мимо комнаты ди Конте. Как бы ни хотелось сдержаться, но взгляд сам дернулся в сторону открытой двери. Там все еще работали специалисты.

Горак заметил компанию друзей и подозвал Сабантини. Миша, Саша и Джо рванули за ним, но он остановил их.

— Нет. Ни к чему вам двоим это видеть, — обратился он к Саше и Джо, — а тебе видеть снова. — И инспектор серьезно посмотрел на Мишель.

Та послушалась и кивнула.

— Идите в номер. Я подойду.

Номер Мишель был огромным и состоял из двух комнат. Одна — гостиная с кожаным диваном, двумя креслами, дубовым темным столом и удобным офисным стулом за ним. Вторая — роскошная спальня с огромной кроватью, комодом и резным шкафом.

Друзья, привыкшие к тому, что Миша любит изыск, увидели все это и почувствовали себя неуютно.

— Что-то перебором, — высказалась Джо и плюхнулась в кресло.

Мишель расположилась в другом, запрокинула голову на спинку и прикрыла глаза. Генри с Сашей переглянулись и присели на диван.

— Ангел Смерти не спас ди Конте, — глухо произнесла Миша.

Саша еле заметно вздрогнула.

— И я не знаю, как спасти его, — продолжила Ринальди.

— Как думаете, это самоубийство из той же серии? — задалась вопросом Джо.

— Если ты предполагаешь, что его убили, то в комнате ди Конте никого не было, — отозвалась Мишель. — Я оказалась там в считанные секунды после выстрела, я бы заметила. Это самоубийство.

— Сабантини прав. Их слишком много. Мысль, что людей кто-то просто доводит до ручки, кажется мне неплохой, — возразила Джо.

— И, похоже, так оно и есть, — услышали они голос вошедшего в комнату Тадео.

Все посмотрели на него. Даже Мишель подняла голову со спинки кресла.

— Мишель, ди Конте оставил тебе письмо.

Сабантини подошел к девушке и вручил ей сложенный вчетверо лист бумаги. Та дрожащей рукой переняла его.

— Уверена, что хочешь прочитать сейчас?

— Да…

— Товарищ инспектор, уверена, у вас есть и другая информация, письмо подождет, — попыталась надавить Джо.

— Все остальное подождет, — не моргнув глазом, ответил Сабантини. — Мишель, прочти вслух, пожалуйста.

— Дорогая… Ох… Д-д-д… — Ринальди снова заплакала, и рука с письмом безвольно упала на мягкий подлокотник кресла.

— Ну, тогда я.

Сабантини перехватил письмо и, повернувшись лицом ко всем присутствующим, начал читать, сразу переводя на английский. Друзья поняли, что все это не просто так, поэтому обратились в слух.

«Дорогая Мишелле! Я невероятно виноват перед тобой. Но еще больше виноват перед моей прекрасной Элоис и нашим сыном. Если бы я знал! Впрочем, даже не зная этого, и будь оно не так, я все равно был бы виноват. Ради своей любви к ней я должен был относиться к Паоло иначе. Не должен был впутывать его в неприятности. Должен был защищать от них. Но я так привык с момента отказа родителей Элоис добиваться в жизни только денег, что вовсе забыл, что такое любовь на самом деле. И вот он я. Без семьи, единственного сына и без воли к жизни. Чувствую огромный груз на своих плечах.

Как бы странно ни прозвучало, но ты веришь в такое. Я недавно видел Ангела. Он сказал, я должен искупить грехи. Сон это или явь… не знаю. Он был точь-в-точь как на этих афишах, развешанных по всему городу. Он звал меня. И тем же днем я столкнулся в баре отеля с женщиной. Мы разговорились. Я слегка выпил и рассказал ей о своих муках совести. Она натолкнула меня на мысль. И эта мысль с тех пор засела в моей голове. А потом несколько дней снова все мерещился и мерещился повсюду этот Ангел… он ждал… ждет меня. Теперь документы подписаны. Но груз с души не ушел. Ангел со мной. И я знаю, что должен сделать. Прости и прощай.

P.S. Прошу, забери брошь Элоис себе. Пусть она принесет тебе настоящую любовь. И не отпускай ее, если найдешь… никогда не отпускай».

Сабантини замолчал. Мишель заливалась слезами. Саша сидела с отчужденным лицом, закусив губу. Джо в задумчивости теребила волосы. Генри встал, прошелся до небольшого бара, достал оттуда крохотную бутылочку виски, откупорил и поднес Мишель. Та благодарно приняла напиток и сделала несколько глотков.

— В общем, у нас есть зацепка, — наконец, объявил Сабантини.

— Я все еще не понимаю, — отозвалась Джо. — Что, помимо пресловутого Ангела Смерти, которого видят на всех плакатах жители и гости города и придумывают себе небылицы, мы должны были выяснить для себя из этого письма?

— Помните, я рассказывал о женщине, которая не числится в списке гостей отеля? Что, если именно с ней общался ди Конте перед смертью? И не находите странным, что она объявилась ровно после того, как некий «Ангел» решил посетить лишившегося всего, кроме денег, старика?

— Действует два человека? — догадалась Джо. — Один актеришка с даром убеждения науськивает людей покончить жизнь самоубийством, а другая… что, собственно, делает другая? Про какие бумаги ди Конте говорит в письме? И при чем тут деньги, раз уж ты о них упомянул?