Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке

— Думаю, других нет, — сказала Кендра. — Когда мы с герцогом приходили в прошлый раз, миссис Траут жаловалась, что ей некому помогать.

— Стоун был прижимистым человеком, это точно, — заметил Джеймсон.

— А наружные слуги? Конюхи? — спросил Сэм.

— Есть старый Пэдди, — ответил Джеймсон, презрительно кривя губы. — Ирландец. Если не валяется в конюшне после попойки, значит, пьянствует в какой-нибудь таверне. Сомневаюсь, что этот болотный бродяга что-то видел.

Золотистые глаза Сэма сузились при оскорблении, но он предпочёл пропустить его мимо ушей.

— Я найду его и поговорю, мисс.

— Может, он поможет понять, что скрывал Стоун, — сказала Кендра. — Миссис Стоун пытали не просто так.

Джеймсон нахмурился.

— Тогда почему изверг не пытал самого мистера Стоуна? Ведь именно у него было то, что нужно чудовищу.

— Я уже говорила: то убийство было импульсивным. Я не знаю, что именно его спровоцировало, но преступник действовал внезапно, не обдумав. Наверное, он решил, что Стоун делился секретами с женой.

— Хотел бы я, чтобы это оказалось правдой, — мрачно сказал Алек. — То, что пережила эта женщина, — варварство. Так англосаксы наказывали людей, клеймя их раскалённым железом.

Кендре пришлось подавить дрожь. Средневековье славилось изобретательностью способов пытки. Люди часто считали тех, кто пытал, больными садистами, способными творить подобное с другим человеком. Но Кендра не раз думала, что настоящий садист — не тот, кто применял орудие, а тот разум, который вообще придумал его для мучений.

Она посмотрела на Алека.

— Если бы Стоун рассказал ей то, что хотел узнать убийца, её всё равно убили бы.

— Да, но смерть была бы быстрой и милосердной, как у несчастной женщины внизу. Кто знает, сколько времени ей пришлось терпеть эту жестокость?

Взгляд Кендры упал на связанные запястья. По крови и ссадинам было ясно: слишком долго.

В коридоре послышались шаги. Кендра ожидала увидеть доктора Пула, но в дверь вошли герцог и лорд Бэнкрофт. Она нахмурилась и инстинктивно шагнула, чтобы остановить графа от вторжения на место преступления. Но было уже поздно, поэтому Кендра осталась на месте и стала наблюдать за его лицом. Бэнкрофт остановился перед телом. Он нахмурился, глаза сузились, изучая мёртвую женщину, но в остальном выражение лица осталось невозмутимым.

Герцога читать было легче. В голубых глазах отразился шок, когда взгляд прошёлся по жертве и остановился на Кендре.

— Боже милостивый... Я был с его светлостью, когда из «Зелёной девы» за мной прислали гонца. Мы приехали, как только услышали. Что за безумие здесь происходит?

— Пока мы можем только строить версии, — сказала Кендра.

Бэнкрофт посмотрел на неё непроницаемо.

— И какую же версию вы придумали, мисс Донован?

— Милорд, можно вас на несколько слов? Снаружи?

В глазах старика что-то мелькнуло слишком быстро, чтобы определить. Раздражение? Или веселье?

— Разумеется.

Только когда они вышли в коридор, он спросил:

— В чём дело, мисс Донован?

— Прошу не обижаться, но мне необходимо знать, где вы находились прошлой ночью между десятью и полуночью.

Он уставился на неё.

— Вы всерьёз считаете меня способным на то, что сделали там? Или на убийство миссис Траут? Ради Бога, зачем мне это?

Кендра не отвела взгляда.

— Я считаю, что при подходящем мотиве любой человек способен почти на что угодно. И нет, я пока не знаю, зачем кому-то понадобилось делать такое с этими женщинами. Миссис Стоун пытали. Не ради удовольствия, а потому что преступник...

— «Преступник»? Вы использовали другое слово. — Тёмные глаза заинтересованно заблестели. — Что это было?

— Простите. Американский термин — «неустановленное лицо». Так мы называем пока неизвестного преступника.

— Ах. Любопытно. — Он изучал её словно насекомое под микроскопом. — Продолжайте, мисс Донован.

— Где вы были вчера вечером, сэр, между десятью и полуночью?

— В кабинете, до раннего утра. Я участвую во множестве капиталовложений, во многих развивающихся предприятиях. Это требует огромного объёма переписки, понимаете.

— Кто-нибудь может подтвердить, что вы там находились? Ваша дочь, например?

— К сожалению, нет. Мы с Уинифред ужинали в обычное время — в семь. К девяти я был в кабинете. В половине десятого Кроуфорд принёс мне поднос с кофе и сладостями, потому что знал, как много работы я намерен сделать.

— Когда он забрал поднос?

— Только утром. Прислуге было приказано меня не беспокоить.

— Это обычная практика? Работать глубоко за полночь с приказом не входить?

— Я и раньше так делал, да.

— Камердинер помогал вам раздеваться? Он может подтвердить, во сколько вы оказались в спальне?

— Нет. Думаю, мужчина куда меньше зависит от камердинера, чем дама от своей горничной.

С лестницы донёсся громкий топот. Кендра обернулась и увидела на площадке доктора Пула, за которым следовал Мэтьюз.

— Боже небесный... — выдохнул Мэтьюз, едва увидев их. Лицо было ненормально бледным, к дрожащим губам он прижимал платок. — Миссис Траут... Я никогда особенно не любил эту женщину, но увидеть её такой...

Пул бросил на молодого мужчину презрительный взгляд.

— Я же велел тебе оставаться снаружи, Оливер. Ты чуть не изверг содержимое желудка прямо на бедную женщину. Она и без того устроила достаточно беспорядка, истекая кровью. Не хватало ещё перебирать сверху остатки твоего последнего обеда.

Мэтьюз вспыхнул ярко-красным.

— Пока отец болен, я исполняю обязанности мирового судьи, — напомнил он врачу. — Это мой долг.

— Если