Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке
Он хмыкнул.
— То, что злодей правша, ещё не делает вас умницей, мисс Донован. Матери привязывают младенцу левую руку, как только замечают склонность пользоваться ею. В здешних местах некоторые до сих пор считают леворукость знаком дьявола, знаете ли.
Кендра нахмурилась, а доктор Пул неприятно улыбнулся.
— Так что левшу-убийцу вы здесь вряд ли отыщете, мисс. А насчёт того, что вы уже установили... тут тоже ничего особенного. Миссис Траут была необычной экономкой. Мне самому доводилось бывать в доме Стоунов, и я знаю — знал — её странности. Не сомневаюсь, ей было всё равно, кто пришёл к задней двери — пэр или нищий, — и любого она могла провести на кухню.
Ничего нового он ей не сообщил, если не считать того, что леворукость считали знаком дьявола.
— А миссис Стоун? — спросила Кендра. — Что вы обнаружили у неё?
Лицо доктора Пула вернулось к своему привычно мрачному выражению, но теперь выглядело ещё суровее.
— То, что пришлось вынести этой женщине, было за гранью человеческого. Как вам известно, чудовище пытало её, прижимая к телу раскалённую кочергу. Закончив, изверг встал за её стулом и перерезал горло почти так же, как экономке. Полагаю, он не хотел потом разгуливать весь в её крови. Выходит, кое-что об убийце мы всё-таки узнали, а?
Кендра сразу поняла, что он подводит её к заранее приготовленному ответу, но всё же спросила:
— И что же, доктор?
— Этот изверг не набитый дурак.
— Нет, не дурак.
Доктор Пул посмотрел на неё из-под кустистых бровей.
— Наконец-то мы с вами в чём-то согласились, мисс Донован.
Глава 27
Пока большинство жителей деревни веселилось на собрании, Сэм неспешно подошёл к стойке в «Пахаре» — трактире в западной части Ист-Динглфорда, куда его направили конюхи из «Зелёной девы». Он устроился с краю исцарапанной деревянной стойки так, чтобы спиной упираться в закопчённую каменную стену, и оглядел зал. Пространство между стенами и низким потолком с балками могло казаться либо уютным, либо тесным до клаустрофобии, подумал Сэм. Сейчас, когда в почерневшем очаге потрескивал огонь, а в помещении находилось всего семь мужчин, здесь было уютно.
Заказывая у румяной пышногрудой девицы за стойкой горячий виски, Сэм скользнул взглядом по остальным посетителям. Судя по грубой домотканой одежде, рабочие. Двое, как и он, стояли у стойки и горячо спорили о пошатнувшемся здоровье короля Георга и о том, не погубит ли принц-регент монархию своей расточительностью и любовью к удовольствиям. Ещё четверо сидели за столом, курили и играли в карты. Один мужчина, не сняв ни пальто, ни шляпы, ни шарфа, сидел в одиночестве в тёмном углу, обхватив руками оловянную кружку.
Из-за задней двери доносился гул мужских голосов, время от времени прорезаемый криками, руганью и свистом. Как выяснил Сэм, в «Пахаре» регулярно устраивали петушиные бои, очень популярные среди посетителей.
— Благослови тебя Бог, красавица. — Он улыбнулся служанке, когда та принесла горячий виски. Бросил монету и взял стакан, с удовольствием чувствуя, как тепло проникает в кончики пальцев.
— Вы тот самый сыщик из Лондона, — сказала она, проворно забирая монету.
Сэм сделал глоток, наслаждаясь мягким жаром, прокатившимся по горлу, затем опустил стакан и вздохнул. Двое мужчин у стойки после слов служанки замолчали и теперь смотрели на него исподлобья, настороженно и неприязненно.
Раньше бывало, что Корона посылала сыщиков вроде него именно в такие трактиры, как «Пахарь», чтобы они слушали, как недовольные мужчины спорят о положении дел в королевстве. В такие дни Сэм чувствовал себя призраком: ему не поручали ни вступать в разговор, ни даже расспрашивать кого-либо, а лишь сообщить в Уайтхолл, если услышит нечто более опасное, чем обычное ворчание. Никто не знал, что он служит на Боу-стрит. Он даже не брал знаменитую трость с золотым наконечником: если бы случайно наткнулся на заговорщиков, те могли обыскать его сумку и разоблачить.
Сейчас он с тоской вспомнил анонимность тех заданий. Если оставаться незаметным, можно услышать массу полезного. Но в Ист-Динглфорде языки явно работали без устали: даже служанка маленького захолустного трактира знала, что герцог вызвал его сюда.
Сэм криво улыбнулся девушке.
— Я с Боу-стрит, — признал он. Ему всегда не нравилось, когда его называли «ловцом воров»: слишком уж это напоминало о временах коррупции на Боу-стрит, когда люди с тростями оказывались заодно с преступниками. Сэму хотелось верить, что подобное бесчестие искоренили, хотя он подозревал, что некоторые коллеги всё ещё набивают карманы прежним способом. — Откуда узнала?
— Да нетрудно, сэр. Вся деревня знала, что герцог послал за вами. А потом вы ходили к Стоунам и задавали вопросы. Описание по деревне гуляет — вы под него подходите. — Она схватила лежавшую рядом тряпку и принялась протирать стойку, отчего её внушительная грудь заходила ходуном.
Сэм с удовольствием отметил это движение, затем снова посмотрел на двух мужчин. Один был крупный, с круглым, как луна, лицом под грязной вязаной шапкой; второй — невысокий и жилистый, с бакенбардами, из-за которых напоминал утонувшую крысу. Оба смотрели на него с едва сдерживаемой враждебностью.
— Вы двое на фабрике работаете? — спросил он.
Крысоподобный мужчина презрительно скривил губу.
— А с чего нам рассказывать вам свои дела?
— По-моему, у вас тут чудовище разгуливает и убивает ни в чём не повинных людей. Думал, вам будет спокойнее спать, если его поймают.
Крупный мужчина хмыкнул.
— Я и так сплю неплохо. Может, теперь, когда Стоун мёртв, даже лучше. Он-то невиновным не был.
— Точно, — подхватил его приятель. — Подлый был ублюдок.
Сэм жестом велел служанке наполнить кружки обоим, затем сказал:
— Слышал, он увольнял рабочих, чтобы поставить новые машины.