Живи и дай поесть - Моргана Бест

Я пересекла заставленную мебелью комнату, осторожно обогнула подозрительно шаткий столик и опустилась в богато украшенное кресло, которое оказалось куда удобнее, чем выглядело. Сержант Уэсли уже сидел напротив, с раскрытым блокнотом и ручкой наготове.

– Я спросил у одного из криминалистов насчёт запаха цианида, который вы упомянули, – начал он; в голосе проскользнула виноватая нотка.

Я не удержалась от шпильки.

– И выяснили, что у меня всё-таки всё в порядке с головой и я не сочиняю небылицы, сержант Уэсли?

Упрёк в моём голосе слышался вполне отчётливо.

К моему удовлетворению, краска поползла по шее сержанта и залила лицо.

– Э-э… да, – признал он и откашлялся. – Прошу прощения за свой скептицизм. Раньше я не знал, что запах цианида способны различить лишь некоторые люди. Ваше наблюдение может оказаться бесценным: судмедэксперт сообщил, что анализ на цианид обычно не проводят. Если выяснится, что причиной смерти был именно он, благодарить за эту зацепку нам придётся вас.

– А теперь подробно расскажите обо всём, что произошло с вашего приезда сегодня днём, – продолжил Блейк. – Не упускайте даже тех подробностей, которые могут показаться вам незначительными.

Следующие пятнадцать минут я пересказывала сержанту Блейку Уэсли всё, что произошло после моего приезда. Старинные напольные часы в углу отмеряли ход моего рассказа мерным тиканьем – и их ровный ритм резко контрастировал с событиями, которые я описывала.

Когда я закончила, Блейк сообщил, что по приезде детективов мне придётся рассказать всё заново, а затем сказал, что я могу идти. Я встала; от долгого сидения ноги слегка затекли. По дороге к двери меня вдруг охватила растерянность: что теперь делать? Не так я представляла себе начало новой жизни в Литл-Таттерфорде.

Живот заурчал, напомнив, что я ничего не ела с самого начала пути. Прежде чем осматривать новый дом, стоило заняться обычными делами – съездить в город за продуктами. Так я не только раздобуду еду, но и немного освоюсь, а заодно, возможно, расскажу кому-нибудь о своём бизнесе – глядишь, заработает сарафанное радио. Во всяком случае, это поможет отвлечься от тревожных событий дня.

Едва я вышла на улицу, меня обжёг ледяной воздух – холод оказался куда злее, чем я ожидала. Почти всю жизнь я прожила в городе у самого моря и к суровой горной погоде оказалась совсем не готова. Надо будет при первой же возможности купить тёплый шарф и, пожалуй, шерстяную шапку.

Мысли путались, когда я забралась в фургон и поехала к центру города. Очаровательная главная улица, как вскоре выяснилось, была частью крупного шоссе, сужавшегося в пределах Литл-Таттерфорда. По обеим сторонам красовались милые витрины – чего нельзя было сказать о парковке задним ходом под углом.

Я мысленно поблагодарила судьбу, заметив три просторных места прямо перед продуктовым магазином – единственным в городе, насколько я могла судить. Загнать мой неповоротливый фургон на место для парковки задним ходом под углом я бы ни за что не сумела, особенно при непрерывном потоке машин.

Словно в подтверждение моих мыслей, машина с номерами другого штата – Квинсленда – чуть не столкнулась с автомобилем местного жителя, который как раз пытался припарковаться задним ходом.

Внутри магазин приятно удивил: чистый, светлый и куда просторнее, чем казалось снаружи. У входа стояли четыре кассы; три из них работали, хотя покупателей не было. Двое кассиров выглядели подростками – наверное, местные школьники подрабатывали после уроков. Третьим был пожилой мужчина с редеющими чёрными волосами и приветливой улыбкой.

– Здравствуйте! – окликнул он меня. – Раньше я вас здесь не видел. Вы проездом?

– Вообще-то нет, – ответила я с лёгкой улыбкой. – Только что переехала.

Глаза его загорелись – он сразу понял, кто перед ним.

– А, так это вы сняли коттедж Крессиды Апторп?

Я кивнула и на миг задумалась: неужели хвалёное дружелюбие жителей маленьких городков – всего лишь вежливое название неутолимого любопытства? Желая поскорее начать покупки, я поспешила взять тележку из ряда у входа.

Я катила тележку по проходам и выбирала то, что считала предметами первой необходимости, – шоколад, мороженое, хлеб и молоко, – а сама размышляла, какой странный оборот приняла моя жизнь. Как я умудрилась сменить благополучное городское существование на роль новенькой в крохотном горном городке, который по совместительству оказался местом преступления?

Полчаса спустя я вернулась к кассам. Тележка была куда полнее, чем я рассчитывала. Из кассиров остался только пожилой мужчина.

– Всё нашли? – весело спросил он, пока я выкладывала покупки на ленту.

Я кивнула, готовясь к неизбежным расспросам.

– И какими судьбами вас занесло в наш уголок? – спросил он, ловко проводя товары через сканер.

– Развод, – коротко ответила я в надежде, что такая прямота отобьёт у него охоту расспрашивать дальше.

– А-а, развод. – Он понимающе кивнул, словно это всё объясняло. – Хороший у вас фургон. Скоро его и помыть не помешает – нам здесь позарез нужен дождь.

Пока он возился с товаром, штрихкод которого никак не считывался, я воспользовалась случаем сменить тему.

– У вас есть домашние животные? – спросила я. – Я занимаюсь выездным грумингом: в основном мою собак, но умею делать и некоторые выставочные стрижки.

Лицо мужчины просветлело.

– Вообще-то у меня дома живёт старый пёс. Жена вечно жалуется, что ей приходится его мыть. Пожалуй, и правда воспользуюсь вашими услугами.

Укладывая продукты в фургон, я спохватилась, что забыла несколько важных вещей, в том числе яйца и масло. Но возвращаться в магазин не хотелось; куплю завтра. Сейчас мне хотелось только одного: осмотреть новый дом, распаковать вещи, согреться, поесть и рухнуть в постель.

Но стоило мне вернуться к коттеджу, как все надежды на спокойный вечер разом испарились. Я ахнула – с языка едва не сорвалась целая вереница весьма неприличных слов. Фотографии, присланные бывшим мужем Эндрю, не имели ничего общего с тем, что предстало передо мной. Коттедж оказался не только гораздо меньше, но и куда более обветшалым, чем тот очаровательный викторианский домик шахтёра, который я ожидала увидеть.

Спереди участок огораживал старый покосившийся забор. До навеса для машины он не доходил; сам навес стоял отдельно от дома. К моему огорчению, его крыша оказалась слишком низкой для фургона. Придётся парковаться на улице.

Над коттеджем угрожающе нависал ржавый бак для воды, готовый, казалось, рухнуть от первого сильного порыва ветра. К баку прислонялась старая деревянная лестница, на которой не хватало почти всех перекладин. На вершине лестницы сидела австралийская сорока и смотрела так, словно откровенно меня презирала.

Задний забор зато был высоким и состоял из бледно-зелёных стальных панелей марки Colorbond. Эта модульная система, как мне казалось, выросла из австралийской любви к гофрированному железу. Вот это уже плюс. Я уже мечтала обжиться и приютить собаку. Но сперва надо было забрать у Эндрю моего какаду Макса.

Бывший муж упорно отказывался отдавать нашего жёлтохохлого какаду. Я знала, что Эндрю будет как следует