Живи и дай поесть - Моргана Бест

заботиться о Максе, но никак не могла отделаться от ощущения, что птицу он удерживает исключительно из вредности. Макса я вырастила сама: ещё птенцом он выпал из гнезда и сломал крыло. За эти годы я научила его более чем двумстам словам и всегда следила, чтобы при нём звучали только самые вежливые выражения. Меня передёргивало при мысли о том, чего он нахватается теперь.

По пути к двери я осмотрела то, что осталось от сада. Зима была не за горами; стебли роз стояли голыми, и я не могла понять, живы они или уже погибли. Даже местные каллистемоны, прозванные за форму соцветий «бутылочными щётками», выглядели неважно, хотя обычно выдерживали долгие и суровые засухи.

Коттедж был выцветшим серым, почти белым. Окно справа обрамляли сломанные ставни; у такого же большого окна слева ставен не было вовсе. Из-за этого фасад выглядел странно кособоким.

Я прошла по короткой дорожке, распахнула дверь с москитной сеткой и повернула ключ в замке. Деревянная дверь со скрипом открылась, а я приготовилась к худшему.

К моему огромному облегчению, первое, что бросилось в глаза, – чистота. Бледно-серые стены, похоже, недавно покрасили; с ними приятно контрастировали белые глянцевые наличники дверей и окон. Коттедж я сняла с мебелью и теперь принялась изучать пёструю обстановку.

Мебель была явно современной, стилизованной под старину: отделка под золото, разномастные пледы и подушки. К счастью, в отличие от захламлённого пансиона, здесь мебели было немного. Несколько удачно подобранных пледов, утешила я себя, скроют самое страшное.

Я поправила плед на особенно кричащем вишнёво-розовом бархатном кресле, закрыв им почти все деревянные части, выкрашенные под золото. Потом мне на глаза попался старый кожаный диван. Откинув унылый бежевый плед и убрав пожелтевшие подушки, я обнаружила длинные разрывы в обивке. Значит, нужны пледы поярче и подушки посимпатичнее – они всё замаскируют.

Кухня приятно удивила: для такого маленького коттеджа она оказалась на удивление просторной и, похоже, недавно отремонтированной. Белые плитки ярко блестели в угасающем дневном свете; столешницы, кажется, сделали из бамбука. Всё остальное сияло безупречной белизной.

С облегчением я услышала ровное гудение холодильника и убедилась, что внутри как следует холодно. Крессида, при всей своей эксцентричности, сдержала обещание включить его до моего приезда.

Я поёжилась: в доме, пожалуй, было холоднее, чем в холодильнике. Я подошла осмотреть камин: он оказался чистым и готовым к растопке. Дрова входили в стоимость аренды, но кубики для розжига я купить забыла. Сил и нервов на поиски растопки во дворе уже не осталось, так что я от души обрадовалась плетёной корзине с аккуратно сложенными дровами у камина.

Дымоход, к счастью, недавно чистили; следов обосновавшихся в нём поссумов не было. В шкафчике под кухонной мойкой нашлись коробок спичек и бутылка керосина. Я выбрала самые маленькие поленья, аккуратно уложила их в камин и щедро полила керосином. Потом отступила подальше, чиркнула спичкой и бросила её на дрова.

Огонь вспыхнул с громким «вух!», одновременно напугав и обрадовав меня. Способ был далеко не самым безопасным, поэтому я мысленно поклялась завтра купить нормальные кубики для розжига и набрать растопки. А пока оставалось радоваться тому, как по комнате разливается тепло.

Немного поколебавшись, дым всё-таки пошёл в трубу, а не в комнату. Как закрывать заслонку, я понятия не имела, так что решила: пусть огонь разбирается сам.

Ванная оказалась крошечной, но вполне пригодной. На подоконнике сидели две симпатичные зелёные лягушки и с любопытством смотрели на меня. Я подавила дрожь, вспомнив истории, которые прежде считала шутками: будто стоит спустить воду в сельском туалете – и из унитаза выскакивают лягушки. Может, правды в этих россказнях было больше, чем я думала.

Не успела я опуститься на старый, но на удивление удобный диван, как резкий стук в дверь положил конец относительному покою. Подавив стон, я с трудом поднялась и поплелась к входу.

На пороге стояли двое мужчин с серьёзными лицами.

– Добрый вечер. Сибил Поттс? – спросил тот, что повыше, и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Я детектив Андерс, а это детектив Джонстон.

Его спутник коротко кивнул.

– Полагаю, прибывшие на место сотрудники предупредили вас, что мы захотим поговорить с вами сегодня вечером?

Я кивнула, догадавшись, что под «прибывшими сотрудниками» он подразумевает сержанта Уэсли и констебля.

– Разрешите войти? – спросил детектив Андерс, хотя по тону было ясно: вопрос чисто формальный.

Я проводила их в тесную гостиную. Детектив Андерс сел напротив меня, а детектив Джонстон устроился как можно ближе к камину, спиной к огню.

– Итак, – начал Андерс, раскрыв блокнот, – я хотел бы услышать вашу версию событий.

Я нахмурилась: мне не понравился его выбор слов. Фраза «ваша версия событий» звучала так, словно я не свидетельница, а подозреваемая. И всё же я снова пересказала, что произошло днём, то и дело прерываясь, чтобы подавить зевок.

Андерс снова и снова спрашивал, знала ли я жертву, и это раздражало меня неимоверно.

– Объект экспертизы заберут государственные подрядчики. – Он помолчал и, должно быть, заметив моё недоумение, пояснил: – То есть тело – после того как криминалисты закончат осмотр. Мы обязаны обеспечить непрерывность цепочки хранения и документирования объекта экспертизы.

После этого загадочного заявления детективы наконец удалились. Измученная, но неспособная расслабиться, я подбросила в огонь ещё одно полено и поворошила дрова кочергой, пока пламя не заплясало.

Я снова опустилась на диван, покачала головой и так долго смотрела на раскалённые угли, что едва не уснула.

И всё это – в мой первый день в городе. Ну и денёк. Веки наливались тяжестью. Не может же стать ещё хуже?

Глава 5

Яркий утренний свет лился в окно спальни, и вчерашние события уже казались всего лишь дурным сном. Я спала крепко, разве что раз-другой проснулась от возни на крыше. По крайней мере, я надеялась, что там возились поссумы. Уж больно шум напоминал шаги – тяжёлые, от которых крыша скрипела и стонала.

Я постаралась выбросить неприятные воспоминания из головы. Найти труп в первый же день в новом городе – не совсем то начало, на которое я рассчитывала. Именно сегодня, твёрдо решила я, официально начнётся моя новая жизнь. Я не позволю ни трупам, ни гигантским поссумам, ни странным людям, ни грубым полицейским омрачить моё новое начало. Я добьюсь своего.

Стоило мне выбраться из постели, как ледяные половицы под ногами разбудили меня лучше любого будильника. Я взвизгнула и запрыгала с ноги на ногу, разыскивая тапочки. В комнату тянуло резким, лекарственным запахом эвкалипта. Совсем не так пах привычный мне городской воздух: морской бриз приносил запах соли и водорослей.

И всё же, несмотря на вчерашнее, я чувствовала лёгкое волнение. Да, вчерашний день обернулся полной катастрофой, но сегодня всё могло быть лучше. Должно было быть. Надо было дать Литл-Таттерфорду честный