Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке

Кендра подняла руку, собираясь провести пальцами по волосам, но вспомнила, что Молли закрепила причёску шпильками. Она опустила руки и обвела взглядом Алека, герцога, Сэма и наконец доктора Пула.

— Если Биддл умрёт, Джеймсону должны предъявить обвинение.

Доктор Пул уставился на неё.

— У вас вместо мозгов перья, мадам? Насколько я слышал, Биддл и есть тот самый злодей, которого мы искали.

— Он заслуживал справедливого суда, — отрезала Кендра.

— Констебль сказал, что заключённый поскользнулся и упал.

— Ага. Раз двадцать подряд.

Доктор Пул сощурился.

— Возможно, мистер Биддл попытался бежать, а мистер Джеймсон был вынужден его усмирить.

Кендра повернулась к Сэму.

— Вы сопровождали констебля, когда он доставлял Биддла в каталажку, мистер Келли. Биддл пытался бежать?

— Нет, но... — Сыщик с Боу-стрит отвёл взгляд. — Я там не задерживался. Не знаю, что случилось после моего ухода.

Кендра вздохнула и потёрла переносицу, где уже начинала пульсировать боль.

— Когда вы оставили его с констеблем, на лице Биддла были синяки?

На этот раз Сэм посмотрел прямо на неё, не пытаясь уклониться.

— Нет.

Губы Кендры сжались. Она узнала выражение на его лице. Тонкая синяя линия. Сыщики с Боу-стрит появились задолго до официальной лондонской полиции, но по сути всё равно были полицейскими. А полицейские — будь то сыщик с Боу-стрит или сельский констебль, работающий время от времени, — прикрывали своих. Сэм в избиении не участвовал, но и указывать пальцем на Джеймсона не собирался.

— Что за вздор? Если мистер Биддл протянет ноги, Ист-Динглфорд сэкономит на пеньке для верёвки и на постройке эшафота, — проворчал доктор Пул.

— У вас удивительно тёплая и заботливая манера общения с пациентами, доктор, — сухо сказала Кендра.

— Простите, молодая леди, что не проливаю слёз по убийце.

Тут возразить было нечего. Кендра подняла ладонь, признавая поражение, и посмотрела мимо доктора в спальню. Оттуда почти ничего не было видно, лишь мягкое сияние огня.

— Я хотела бы остаться с мистером Биддлом. Он может очнуться.

Доктор Пул нахмурился.

— Вы незамужняя леди, мисс Донован. Едва ли прилично вам проводить ночь в спальне с мужчиной.

Кендра уставилась на него.

— Человек при смерти, — наконец сказала она. — И что, чёрт возьми, по-вашему, он со мной сделает?

Губы доктора Пула недовольно поджались.

— И всё же приличия должны соблюдаться. Ист-Динглфорд, быть может, сельская деревня, но живут здесь порядочные люди. Приходите завтра.

— Это нелепо.

Пушистые брови поднялись.

— И что, скажите на милость, вы сможете сделать, если мистер Биддл очнётся и ему понадобится помощь? Вы не врач, мисс Донован. И сомневаюсь, что у вас большой опыт ухода за больными. Но в одном могу вас успокоить: мистер Биддл не останется один. Либо я, либо миссис Пул будем присматривать за ним всю ночь. Он, знаете ли, не первый больной в нашем доме. Хотя, полагаю, если выживет, станет первым пациентом, которого мы выхаживали ночью, а потом отправимся смотреть, как его повесят.

Кендра посмотрела через комнату и поймала весёлый блеск в глазах Алека. Он тоже видит, насколько нелепы некоторые здешние правила.

— Я могу провести ночь с мистером Биддлом, — предложил Сэм. — Если что-нибудь изменится, я сразу пошлю за вами, мисс.

— Мистер Келли предложил превосходное решение, — сказал герцог, положив руку Кендре на предплечье. — Предлагаю вернуться в «Зелёную деву» и как следует выспаться.

Пожалуй, другого выхода не было. И всё же Кендра замешкалась, встретившись взглядом с Сэмом.

— Если он очнётся...

— Я пошлю за вами.

— Нет. — Она покачала головой. — Заставьте его говорить об убийствах. Обязательно спросите, зачем он пытал миссис Стоун.

Кендра хотела задать эти вопросы сама, но нужно было предусмотреть худший вариант. Как и возможность того, что Биддл вообще больше не придёт в сознание.

Ночью Биддл так и не очнулся, но по крайней мере к утру, когда Кендра пришла сменить Сэма, был ещё жив. Сыщик с Боу-стрит выглядел измученным, тени под глазами напоминали синяки. Сообщив, что Биддл по-прежнему без сознания, Сэм ушёл. Молли настояла, чтобы сопровождать Кендру к дому Пулов, и, войдя в комнату больного, округлила глаза.

Комната была довольно просторной: бледно-жёлтые стены, низкие потолочные балки и добротная сосновая мебель, вычищенная до блеска либо миссис Пул, либо чрезвычайно старательной служанкой. Камин простой, но вполне пригодный; угли, правда, погасли, судя по всему, несколько часов назад. Перед ним стояли два кресла друг напротив друга. На одном валялись смятые одеяло и подушка — вероятно, там и провёл ночь Сэм. Кто-то — скорее всего, опять же Сэм — раздвинул дамасские шторы на двух окнах. Солнечные лучи косо падали в комнату и на кровать. Один освещал избитое, опухшее лицо Биддла.

— Выглядит просто ужасно, правда? — прошептала Молли, наклоняясь над больным.

— В ближайшее время ему лучше держаться подальше от зеркал, — признала Кендра.

Если у него вообще будет это «ближайшее время», мысленно добавила она.

Кендра всмотрелась в Биддла. Насколько она могла судить, доктор Пул лишь смыл с него кровь и перевязал сломанный нос, благодаря чему дышать стало чуть легче. И всё же звук оставался хриплым, будто дыхательные пути частично перекрыты.

Если Биддл не очнётся, он умрёт. Всё было настолько просто. В двадцать первом веке пациентам в коме вводили