"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12 - Сара Парецки

Тем не менее он сразу насторожился. Где-то в глубине души у него прозвучал тревожный звоночек.

Тетя пропавшей девушки была ее опекуном. Это грозило определенными осложнениями. Берт с тоской посмотрел на бутылку бордо, которую он только что открыл. Очевидно, ей придется подождать своей очереди. Как и Марго, которая недавно вернулась со дня рождения подруги и сгорала от нетерпения поделиться с ним последними новостями.

– Хорошо, – сказал он. – Дайте мне двадцать минут.

Марго сразу помрачнела.

– Сожалею, дорогая. – Он чмокнул ее в щеку. – Но мне надо уехать по срочному делу.

– Ты знаешь, который час?

Когда Марго злилась, ее голос звучал выше, чем обычно. Еще немного, и она начнет ругаться. Как базарная баба, устало подумал Берт. Куда делась та милая девушка, в которую он когда-то влюбился? Марго укоризненно показала на наручные часы, как будто боялась, что ее слова прозвучали недостаточно веско.

– Ты же помнишь Ютту Вайнгертнер? – Он много рассказывал жене о том деле. – Вполне возможно, что опять пропала девушка.

– Опять? Одна из ее подруг?

Берт не собирался вдаваться в подробности. Он хотел поскорее поговорить с Юттой и Мерли, чтобы пораньше вернуться домой и хоть часть вечера провести за бокалом хорошего вина.

– Не совсем, – сказал он. – Правда, из ее ближайшего окружения.

– Очень странно.

– В жизни бывают такие случайности, очень редко, но бывают.

– А это не может потерпеть до завтра?

– В прошлый раз я сам предложил ей звонить мне в любое время, когда понадобится моя помощь. Не мог же я сказать, чтобы она звонила только в рабочее время.

С обиженным видом Марго ушла в другую комнату. Тяжело вздохнув, Берт надел пальто. Он знал, что сейчас лучше было оставить ее в покое. Может быть, она успокоится, пока его не будет, а возможно, что и нет. После стольких совместно прожитых лет он все еще не мог точно предсказать, как она поведет себя в той или иной ситуации.

Дорога заняла менее десяти минут. На улицах почти не было машин. Как будто всем уже порядком надоел зимний холод и они решили остаться дома. Берт припарковался прямо перед домом, где жили девушки, поспешил к входу и позвонил в дверь.

Сумеречный свет на лестничной клетке подействовал на него удручающе, как и надписи на обшарпанных стенах. Стертые ступени лестницы ужасно скрипели. На подоконниках между этажами печально поникли высохшие комнатные растения.

Берт старался не смотреть на них. Он протиснулся между стоявшими в беспорядке детскими колясками и самокатами и в душе порадовался, что период подобной жизни остался у него далеко позади.

Ютта уже ждала у открытой настежь двери. Она провела его в кухню, где Мерли готовила кофе. Долговязый молодой человек высыпал печенье в небольшую вазу.

– Это Майк, – представила его Ютта. – Хендрикс, – быстро добавила она, когда поняла, что Берт ничего не знал о новом жильце.

Молодой человек посмотрел на него таким умоляющим взглядом, что Берту не оставалось ничего иного, как сразу проникнуться к нему симпатией. Берт снял пальто, и Майк тотчас отнес его на вешалку в прихожую.

Мерли принесла кофе, все уселись за стол, и Берт положил перед собой записную книжку и шариковую ручку.

– В таком случае начинайте, – предложил он.

– Я действительно хочу только поговорить с тобой, – сказал Рубен и закрыл за собой дверь.

Ильке сидела на кровати, закутавшись в шерстяной плед, как будто замерзла, хотя в комнате было достаточно тепло.

– Почему я здесь?

Она сбросила плед, одернула свитер и выпрямилась. Словно хотела избавиться от балласта, чтобы быстро вскочить, если понадобится. У нее был довольно жалкий вид: от пролитого снотворного волосы слиплись, кожа казалась тусклой и нездоровой.

– Ты такая недоверчивая. – Рубен остался стоять у двери, чтобы не испугать ее.

– Это тебя удивляет?

Рубен не ответил на ее вопрос. Он не собирался спорить. Он хотел насладиться радостью от осознания того, что все самое трудное оказалось позади.

– Ты же знаешь, что всегда можешь доверять мне, – упрекнул он ее. – Я никогда не сделаю тебе больно.

– А это что такое? – Ильке показала Рубену запястья, на которых после скотча остались красные полосы.

– Без этого, к сожалению, нельзя было обойтись.

Рубен осторожно приблизился к ней на один шаг. Ильке тотчас вскочила и прижалась спиной к стене. Такая реакция глубоко потрясла его. Он представлял себе их первую встречу совершенно иначе.

– Покажи мне руки, – примирительным тоном попросил он. – Я помогу тебе.

Ильке медленно сползла по стене на пол. Снотворное все еще продолжало действовать. Ее глаза слипались.

– Нет, – прошептала она. – Пожалуйста… нет.

Голова Ильке опустилась на грудь. Рубен медленно подошел к ней и с трудом поставил на ноги. Тяжело дыша, он подтащил Ильке к кровати. Она тихонько стонала. Этот звук резкой болью отдавался у него в висках.

Он взял немного противовоспалительного крема и смазал им запястья Ильке. Заботливо укрыл ее пледом. Она не сопротивлялась и уже снова почти заснула. Рубен поцеловал ее в лоб, вышел из комнаты и запер за собой дверь. Он решил не гасить свет, чтобы ночью она не испугалась темноты.

По пути наверх его подавленное настроение несколько улучшилось. Он не должен был слишком торопиться, надо постоянно помнить об этом. Время терпит. Ведь у них впереди целая жизнь.

Лунный свет падал в комнату, придавая мебели совсем другой вид. Я рассматривала тени на полу и на стенах, чтобы не видеть холодный блеск лунных бликов на знакомых предметах.

Мне не спалось.

Комиссар внимательно выслушал нас, делая какие-то пометки. Я никак не могла вспомнить, была ли у него уже тогда, прошлым летом, эта маленькая черная записная книжка с красными уголками.

– Почему вы все записываете? – спросила Мерли, не стараясь скрыть свою озабоченность. – Вы считаете, что Ильке…

От ее первоначальной недоверчивости не осталось и следа. Для легавого, призналась она мне, комиссар был в полном порядке. Он быстро завоевал ее уважение. Далеко не каждый мог сказать такое о себе, и особенно человек такой профессии.

– Чисто профессиональная привычка, – улыбнулся комиссар. – То, что я записал, запоминается лучше. Это совершенно ничего не значит.

Майк рассказал про Ильке. Ему удалось несколькими предложениями создать ясное представление о ней. Но это далось ему нелегко. У него то и дело пропадал голос.

Особенно заинтересовал комиссара курс психотерапии, который она проходила.

– Что за проблемы были у вашей подруги?

Его вопрос адресовался нам всем, но никто из нас не знал на него ответа. Брови комиссара удивленно