"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12 - Сара Парецки

Он завинтил крышку термоса и еще раз проверил, все ли предусмотрел. Булочки, масло, мед, мармелад, сыр, апельсиновый сок, яйцо, солонка, сахарница и кувшинчик с молоком. Отлично. Он поднял поднос, взял ключи и пошел вниз.

Ильке сидела на кровати и смотрела на него.

– Доброе утро, – сказал Рубен. – Как ты себя чувствуешь?

– Где я? – вопросом на вопрос ответила она.

– Дома. – Рубен твердо решил, что не даст ей себя спровоцировать. – Я приготовил тебе завтрак.

– Дома?

Рубен поставил поднос на секретер и пододвинул кресло.

– Пожалуйста, – предложил он. – Угощайся.

– Мне надо в туалет, – сказала Ильке.

– Я могу рассчитывать на то, что ты будешь вести себя разумно?

Ильке помедлила, потом кивнула. Рубен провел ее по коридору к ванной комнате. Он нажал на выключатель, который был установлен снаружи рядом с дверью.

– Я хотела бы при этом остаться одна, – заметила она.

– Ясно. – Рубен прислонился к стене и скрестил руки на груди. – Я подожду здесь.

– В замке нет ключа.

Он ничего не ответил. Не могла же она всерьез рассчитывать на то, что он вручит ей ключ. Тем самым он мог бы создать самому себе кучу проблем.

– Отлично, – тихо сказала она. – Отлично.

Ильке не торопилась, однако это совсем не раздражало его. Он три года ждал ее, каких-то несколько лишних минут не имели никакого значения.

– Ты можешь принять душ, – предложил он, после того как она вышла из ванной. – После завтрака. И переодеться.

– Переодеться? – Она бросила взгляд на свою одежду. – Каким образом? Ты не дал мне времени, чтобы собрать чемодан.

Ильке не утратила свойственную ей находчивость. Рубен улыбнулся:

– У тебя есть все необходимое. Я покажу тебе, когда ты справишься с завтраком.

Не говоря ни слова, Ильке вернулась вместе с ним в спальню, села за секретер и налила себе кофе. Она съела булочку, выпила апельсиновый сок, не забыла и про яйцо. Рубен смотрел, как она ела. Все было почти так, как прежде, только она не произнесла ни слова.

– Поговори со мной, – попросил он.

Она посмотрела на него. Ее лицо было ему хорошо знакомо. Но в глазах появилось выражение, которого он не знал.

– Рубен, – сказала она, – почему я здесь?

Майк ушел в школу, иначе он просто сошел бы с ума. Он так измучился, что просто не находил себе места. Тетя Ильке, фрау Тешнер, собиралась сегодня утром подать в полицию заявление об исчезновении племянницы. Это могла сделать только она как опекун. Это было ее дело, а не его.

Конечно, она так не сказала, но дала ему это понять. Майк совсем не обиделся на нее. В конце концов, она едва знала его. Ильке приводила его к себе домой и представляла членам своей семьи. В последнюю минуту перед уходом он перекинулся с тетей Мари парой слов, и это было все.

Майк протиснулся сквозь толчею на школьном дворе. Неожиданно он заметил, что здесь очень шумно. От криков у него даже заболели уши. Кто-то случайно толкнул его, и Майку захотелось ударить в ответ. Это испугало его. Он понял, что ему совсем не хочется идти на занятия. Но домой он тоже не хотел. Ему так захотелось снова стать пятилетним мальчиком и поверить в чудо.

Преступления случались не только в новостях, Ютта и Мерли убедились в этом на собственном опыте. Со вчерашнего дня в их квартире поселился страх. Им были пропитаны стены, и это сразу чувствовалось, стоило только войти в квартиру. Как стойкий запах, он приставал к одежде. От него невозможно было избавиться, как бы ты ни старался.

Они все передвигались как во сне. Казалось, что каждое слово имеет второе, скрытое значение, все мысли были только об Ильке.

– Майк! Подожди!

От группы девушек отделилась Чарли. В душе Майка сразу вспыхнула искра надежды.

– Я хотела только спросить, есть ли какие-нибудь новости.

Искра погасла.

Чарли беззаботно жевала резинку, и Майк почти ненавидел ее за это. Как могла она спокойно стоять тут и жевать резинку, вместо того чтобы сходить с ума от тревоги за свою подругу? Вчера он разговаривал с Чарли по телефону и с разочарованием понял, что она знала Ильке еще хуже, чем он сам.

– Нет, – раздраженно ответил он.

– Плохо, когда такие вещи происходят с кем-то из твоих ближайших друзей, – посочувствовала она. – Вдруг пропадает человек. Обычно о таком читаешь только в газетах.

Раньше ему не бросалось в глаза, какая пустышка эта Чарли. Майк пристально посмотрел на нее. Под его взглядом она почувствовала себя неловко. Она принялась нервно теребить свои длинные волосы. Ее жевательная резинка пахла мятой.

– Смотри не подавись своей жалкой заботой, – сказал Майк.

В водянистых голубых глазах Чарли появилось удивленное выражение. На мгновение она даже перестала жевать.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Сама подумай об этом.

Майк повернулся и, не обращая на нее никакого внимания, пошел прочь. Вся эта школьная суета не имела теперь к нему никакого отношения. Он снова вернется в школу только тогда, когда будет знать, что случилось с Ильке.

Имке пыталась сохранить самообладание. Она никак не могла поверить в то, что услышала. Расширившимися от ужаса глазами она уставилась на телефонный аппарат. Голос Ютты, такой детский и близкий, продолжал звучать у нее в ушах. Имке хотелось тотчас помчаться к дочери, но она сдержалась.

– Отпусти Ютту, – сказал Тило. – Иначе ты совсем потеряешь ее.

Конечно, он был прав. Но как заставить чувства подчиняться разуму?

Ильке пропала. Одна-единственная фраза – и самые худшие опасения снова сбылись. Кошмар повторяется, и ее дочь опять находится в самой гуще опасных событий.

Разумеется, это еще ничего не значило. Молодые девушки часто совершают безрассудные поступки. Может быть, Ильке поехала автостопом в Париж или Амстердам. Или достала дешевый билет на самолет до Барселоны. Или же отправилась пешком с рюкзаком за плечами куда глаза глядят. Юные девушки частенько забывают позвонить домой. Им вообще не приходит в голову, что кто-то может о них беспокоиться. В этом не было ничего необычного. Такое происходило каждый день.

Имке набрала номер матери. У нее была странная привычка все свои дела сначала обсуждать с мамой. В отличие от Ютты она сама, видимо, так никогда и не станет взрослой.

– Боже мой! – сказала мама. – А как девочки?

– Они колеблются между надеждой и беспокойством.

– А ты?

– У меня перевешивает беспокойство.

– Могу я тебе чем-то помочь, детка?

«Детка». Когда мама так называла ее в последний раз?

– Не хочешь зайти