"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12 - Сара Парецки

– Я бы с удовольствием, но сейчас у меня урок живописи.

У Имке совсем вылетело из головы, как плотно расписан календарь ее матери. Эта женщина обладала неисчерпаемой энергией. Она брала уроки русского языка (у девушки, которая убирала у нее в квартире, молодой русской учительницы), уже несколько лет посещала курсы классических танцев, а в семьдесят лет начала заниматься йогой. Сейчас ей исполнилось семьдесят пять, и она обнаружила у себя страсть к рисованию. На одной из выставок школы искусств она продала две свои картины.

– Все в порядке, мама. Не беспокойся.

Не навязываться, отпустить, подумала Имке. Не только дочь, но и родную мать. Она снова села за компьютер. Работа была для нее лучшим лекарством. Она помогала преодолеть любовную тоску, страх и печаль.

Имке еще раз внимательно прочла страницу, которую написала перед звонком Ютты. Потом неуверенно набрала следующее предложение. Не прошло и десяти минут, как она снова с головой погрузилась в роман. Ее пальцы так и порхали по клавиатуре. На какое-то мгновение она забыла обо всем на свете. Сейчас для нее существовало только то, что появлялось перед ней на экране.

– Почему ты здесь? – переспросил Рубен и удивленно посмотрел на нее. – Потому что ты принадлежишь мне. – Он с улыбкой показал на чашку в ее руке. – Ты узнаешь этот узор?

Ильке внимательно посмотрела на чашку.

– Он почти такой, как… тогда у нас дома, – сказала Ильке. Только в эту секунду она осознала истинное значение своего положения. И резко отставила чашку в сторону.

– Здесь все так, как тогда, – удовлетворенно подтвердил Рубен. – Все. Ты снова будешь счастлива, это я тебе обещаю.

Ильке встала и медленно попятилась от него. Она опустилась на край кровати, ей захотелось снова увидеть дневной свет.

– Но я уже счастлива, – тихо сказала она.

– И поэтому ты проходишь курс психотерапии?

Его голос прозвучал неожиданно резко. Как будто он хотел предупредить Ильке о том, что она подошла к границе, которую ей было запрещено пересекать.

– Как долго ты собираешься удерживать меня здесь? – спросила она, хотя в душе знала, каков будет ответ. Ее руки были холодны как лед и дрожали. Она подсунула их под колени. Рубен не должен заметить ее слабость.

– Я не хочу удерживать тебя силой, – мягко заметил он. – Мне хотелось бы, чтобы ты осталась добровольно.

– Как долго, Рубен?

– Что за странный вопрос? – Он снова посмотрел на нее с удивлением. – Всегда. Ты должна навсегда остаться со мной.

Вслед за руками дрожь охватила все тело Ильке. Она напрягла все мышцы, чтобы подавить ее. Неопределенный страх последних месяцев наконец настиг ее. Разве она втайне сама не знала, что Рубен никогда не оставит ее в покое?

Рубен взял поднос и поставил его на комод в коридоре.

– Если ты пообещаешь мне, что не станешь выкидывать всякие номера, – сказал он, – я проведу тебя по твоему маленькому царству.

Твоему маленькому царству. Да он с ума сошел.

Ильке кивнула. Главное, не оставаться взаперти в этой комнате. Рубен пошел вперед. Потрясенная, она следовала за ним из комнаты в комнату. Кухня, жилая комната, ванная, в которой она уже побывала. Все оборудовано по-современному и обставлено со вкусом. Отличная маленькая квартира. Здесь не хватало только одного – признаков жизни. Каждое помещение производило впечатление абсолютно нежилого. Мебель была расставлена, как на картинке в каталоге. Ни одной царапинки, ни одного дефекта. Никто не открывал дверцы шкафов, никто не выдвигал и не задвигал ящики. Никто не пользовался душем или ванной. Подушку положили на диван и больше к ней не прикасались.

– Скажи мне, что тебе нужно, – подал голос Рубен, – и я привезу это.

Взгляд Ильке скользнул по туалетным принадлежностям в ванной комнате. Шампунь. Мыло. Расческа и щетка. Крем, духи и лосьоны. Он позаботился даже о губной помаде и туши для ресниц.

На подоконнике стояли цветы.

– Они настоящие? – спросила Ильке.

Рубен улыбнулся:

– Неужели ты считаешь меня способным предложить тебе что-то искусственное?

– Но тогда им нужен свет.

– Верно. – Рубен вышел в коридор, и с негромким жужжанием жалюзи поднялись вверх.

От разочарования у Ильке на глаза навернулись слезы. В комнату проник свет, но в окна были вставлены матовые рифленые стекла.

– Армированное стекло, – с гордостью в голосе произнес Рубен, заметив ее взгляд. – Во всех комнатах. Его невозможно разбить. В настоящее время это самое лучшее, что есть в продаже.

Железные решетки и армированное стекло. Тыльной стороной ладони Ильке провела по глазам. Еще никогда в жизни она не испытывала подобного бессилия. Она показалась себе жуком, который упал на спинку и никак не может перевернуться и снова встать на лапки. Но она не будет беспомощно трепыхаться. Она не позволит Рубену насладиться своим триумфом.

– Итак, я твоя пленница, – вздохнула она.

– Не называй это так! – Рубен стоял, спокойно прислонившись к двери ванной, как будто это был совершенно обычный разговор между нормальными людьми.

– Тогда позволь мне уйти.

Его небрежная поза тотчас изменилась. Он был настороже.

– Пожалуйста, Рубен! Позволь мне уйти!

– Ты, наверное, хотела бы сейчас принять душ и переодеться.

Он оттолкнулся от дверной рамы и открыл узкий белый шкафчик.

– Здесь ты найдешь полотенца и мочалки.

Полотенца, разложенные по размеру и цвету в аккуратные стопки. От этого можно было сойти с ума. Настоящий кукольный домик.

Рубен привел ее назад в спальню.

– А в этом шкафу ты найдешь нужную одежду. – Прищурившись, он посмотрел на Ильке: – Размер тридцать восьмой, я не ошибся?

Он обо всем подумал. Все спланировал до мельчайших деталей. Его холодное совершенство повергло Ильке в шок.

Эта квартира была оборудована специально для нее. Казалось, что он сам не собирался жить в ней. Нигде не было даже намека на это.

В панике Ильке бросилась вон. Из комнаты. По коридору. К единственной двери, которую не открыл Рубен, к входной двери.

Закрыто.

Ильке дергала за ручку. Молотила кулаками по двери и кричала:

– Я хочу выбраться отсюда! Наружу! Наружу!

Рубен не собирался ей мешать. Он спокойно пришел вслед за ней, встал рядом и скрестил руки на груди.

Крики Ильке постепенно стихли. Силы покинули ее. Она была больше не в состоянии сдерживать слезы. И наконец прижалась лбом к двери и заплакала.

– Дверь изготовлена из стали, – деловито сообщил Рубен у нее за спиной. – Вся квартира звуконепроницаема. Она находится в подвальном помещении одиноко стоящей виллы. Никаких соседей. Ты можешь кричать, пока не охрипнешь, никто тебя не услышит.

Слезы Ильке собирались на подбородке и капали ей на свитер. Некоторые стекали вниз