"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12 - Сара Парецки
Берт отогнал от себя эту вздорную мысль и раскрыл меню. Он всегда внимательно изучал его, хотя знал уже почти наизусть и каждый раз заказывал одно и то же блюдо. Краем уха он слышал, как Марчелло говорил с кем-то по телефону по-итальянски. Сначала комиссар еще различал отдельные слова, но потом они слились в спокойное, почти усыпляющее монотонное пение.
Идеальное место, идеальное время, чтобы поразмыслить. Берт передал в прессу фотографию Ильке. Это вызовет поток звонков. Большинство из них не облегчат его работу, а, скорее всего, удвоят ее. Тем не менее это был шанс, так как в конечном счете все зависело от одного-единственного решающего показания свидетеля.
В деле исчезновения Ильке не было других родственников, кроме матери, брата и тети и ее семьи. Это сильно ограничивало возможность получения информации. В самое ближайшее время комиссар решил побольше узнать о брате Ильке. Возможно, позже ему надо будет нанести визит в школу, где училась Ильке.
– Прего? – Марчелло одарил его лучезарной улыбкой. Он считал чрезвычайно отрадным тот факт, что среди его постоянных клиентов был сам комиссар полиции. Он постоянно напоминал об этом Берту. Казалось, что умышленные и неумышленные убийства просто очаровывали его. Это было довольно странно, так как большинству людей от расследований преступлений, связанных с убийствами, становилось жутко. Они старались как можно скорее забыть все, что было связано со смертью. Как будто смерть была заразной, особенно если она оказалась насильственной.
Берт заказал лазанью. Как всегда. И Марчелло записал заказ. Как всегда. Они вели себя как актеры в многократно сыгранной пьесе.
– Э ун аква минерале? – спросил Марчелло.
– Ва бене, – подтвердил Берт.
Казалось, что они оба дорожили этим ритуалом. Возможно, потому, что оба пришли к выводу, что привычки такого рода благотворным образом определяют структуру будней.
Пока Берт ждал заказанную лазанью, он решил просмотреть свежую газету. Сегодня утром он еще не успел этого сделать. Марчелло не мешал ему. Более того, у Берта возникло впечатление, что хозяин пиццерии энергично охранял покой своего «комиссарио». Вновь прибывающих клиентов он усаживал за столики в другом конце зала, так что Берт мог без помех углубиться в чтение.
С легким волнением комиссар обратился к фельетону. При этом он особенно не надеялся на счастливый случай и на то, что именно сегодня ему попадется статья о Рубене Хельмбахе. Действительно, в газете не было ни одной статьи о живописи, а только статья о концерте двух неизвестных ему сопрано и статья о фотовыставке, которая ничего ему не говорила.
Видимо, надо больше времени уделять своему образованию, подумал он, достал мобильник и набрал домашний номер.
– Мельциг. – В голосе Марго чувствовалась нервозность. Как и в большинстве случаев. Когда в последний раз она была спокойной и уравновешенной?
– Это я, – сказал Берт в трубку. – Скажи-ка, ты помнишь художника Рубена Хельмбаха?
– Добрый день, – язвительно ответила она. – Ведь уже обед. Я, конечно, не могу рассчитывать на то, что ты поинтересуешься, как мое здоровье.
– Извини. Я спешу. Итак, ты помнишь его?
– Рубена Хельмбаха? Ты спрашиваешь всерьез? Да он сейчас настоящая звезда среди художников нашего времени. Во время последнего отпуска мы ходили на его выставку. Ты должен об этом еще помнить.
Мозг Берта справился с этой труднейшей задачей. Последний отпуск они провели год тому назад в Восточной Фрисландии, а выставка состоялась в каком-то маленьком прибрежном городке, название которого он никогда прежде не слышал и уже давным-давно снова позабыл.
Марго подсказала ему: «Альтумнерзиль».
– Точно. На языке вертелось.
Марго вздохнула, как будто только сейчас узнала, что он был умственно отсталым.
– Ты можешь вспомнить о чем-нибудь особенном? – спросил комиссар.
– Только о том, что он рисовал одних лишь молодых девушек. Иногда довольно странно, в манере Пикассо, на других картинах снова романтично, возможно, как Шагал.
Марго всегда обладала феноменальной способностью запоминать все впечатления и систематизировать их. Часто она приводила этим Берта в смущение, но иногда оказывала ему неоценимую помощь. Он поблагодарил ее и отключил мобильник, пока она снова не перевела разговор на его упущения и недостатки.
Вскоре Марчелло принес лазанью. За едой комиссар еще раз обдумал информацию, полученную от жены. И на этот раз память не подвела его. Он вспомнил, как удивился тому, что девушки на всех картинах были очень похожи. Он тогда еще подумал, что, возможно, это объяснялось тем, что у художника была только одна модель.
Однако между тем теперь ситуация, по-видимому, изменилась. Как известный художник, он наверняка не испытывал трудностей в этом отношении. Девушки, наверное, стояли в очереди, чтобы позировать ему. Берт почувствовал в желудке знакомое «ползание мурашек». Так происходило всегда, когда его размышления приобретали конкретные очертания, когда он, так сказать, брал след. Вот за такие моменты он и обожал свою профессию.
Внезапно Рубен отпустил ее. Ильке не была готова к этому и, пошатнувшись, задела стул. Он с грохотом упал. Этот шум нарушил опасную тишину.
– Я не хочу так, – тихо сказал Рубен, – только не так.
Он взял тряпку, открыл бутылку скипидара и начал протирать руки.
– Переоденься.
Ильке исчезла за мольбертом и быстро натянула на себя джинсы и свитер. Она никак не могла привести в порядок свои мысли. И знала только одно: она не хотела назад в подвал.
– Давай поговорим, – предложила она, чтобы выиграть время. – Пожалуйста, Руб.
Услышав свое ласкательное прозвище, он вздрогнул.
– Мы же всегда обо всем говорили, – напомннла Ильке. – Разве ты уже забыл?
От резкого запаха скипидара ей стало плохо. Она прижала руку к животу.
– У нас никогда не было тайн друг от друга, мы полностью доверяли друг