"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12 - Сара Парецки

Джессика Флайт. Моя первая потеря и первое близкое знакомство со смертью. Я вдруг поняла, как хрупок окружающий мир. Смерть обрела материальное обличье, оставаясь в то же время чем-то нереальным. Словно неведомая сила переключила в радиоприемнике диапазон, и сознание заполнили шумовые помехи, которые не дают смириться с тем, что эта девочка больше никогда не угостит меня сигареткой и не поможет подогнать по фигуре кофточку, чтобы привести в восторг Зака, приятеля Грега. Она просто перестала существовать. Джессика никуда больше не пойдет, не станет старше, не решит свои проблемы со школьными оценками и не узнает, приняли ли ее в колледж.

На следующий день после похорон Джессики папа нашел меня плачущей в гараже. Он сел рядом и неуклюже похлопал меня по спине, но утешать не стал, потому что любые слова в таких случаях кажутся банальными и пошлыми. Потом папа стрельнул у меня сигаретку с марихуаной и заверил, что ничего не расскажет маме, если и я буду молчать.

Виктор Хэдок работал куратором и присматривал в общежитии за первокурсниками, которые только поступили в колледж. Ему было двадцать лет, когда семнадцатилетний Рэнди появился в колледже Фридом-Холл, в студенческом городке университета штата Орегон. Рэнди получал стипендию для нуждающихся студентов, которую ему дали по заявлению, после того как год назад погибли при пожаре в доме его последние приемные родители.

Виктора считали знающим куратором и дружелюбным парнем, который охотно помогал новичкам приспособиться к тяготам университетской жизни. Он увлекался туризмом, рыбной ловлей и охотой, участвовал в гонках на каяках и проводил лето в таких местах, как ущелье Снейк-Ривер или национальный заповедник Бэдлендс. За год до того, как в его жизни появился Рэнди, Виктор провел целый месяц, путешествуя по Арктическому национальному заповеднику дикой природы на Аляске.

Одним из первых репортеров, прорвавшихся ко мне в первую неделю после ареста Рэнди, был парень моих лет, доброжелательный и уважительный. Вопросы он задавал вежливо, а не выкрикивал в лицо, как большинство его коллег. Я тогда жила в Эль-Рее, так как мама еще не успела перевезти меня в Тейперсвилль, в вынужденную ссылку. В общем, я впустила репортера в дом и честно отвечала на его вопросы в течение часа, а потом из магазина вернулась мама и выставила парня вон. Я отдала ему семейный альбом с фотографиями, объясняя свой поступок тем, что фотографий там совсем мало, все они сделаны почти сразу после свадьбы, да я и не хочу хранить их у себя.

В альбоме был снимок, который Рэнди привез с Аляски, и он, похоже, произвел на газетную братию такое же впечатление, что и на меня несколькими годами раньше. Именно такой эффект Рэнди и надеялся произвести. Одним словом, газета напечатала снимок, якобы отражающий частицу прежней жизни Рэнди, а потом он случайно попал на канал Си-эн-эн, который показал его на всю страну.

Увидев фотографию, родители Виктора Хэдока позвонили в полицию и заявили, что у них есть точно такая же, а изображенный на ней человек — вовсе не Рэнди. Виктор пропал во время летнего учебного курса, через год после того, как Рэнди поселился у него в общежитии. Он собирался лететь в Денвер и провести месяц у друзей, но так там и не появился. В то время Рэнди записали на летний учебный курс. Местная полиция занялась поисками Виктора после того, как туда обратились его родители. В течение нескольких недель все стены в университетском городке были обклеены фотографиями Виктора, которые пересняли со студенческого билета, с подписью внизу: «Помогите найти пропавшего человека» — и номерами контактных телефонов. Но осенью в городок вернулись с каникул студенты, приехали новые первокурсники, и у полиции появилось множество других забот, таких как пьяные водители, изнасилования во время свиданий и другие весьма опасные выходки молодых людей, впервые в жизни вырвавшихся на волю. Дело Виктора не закрыли, и родители продолжали поиски, но ни его самого, ни его трупа так и не нашли. До сих пор никто не знает, что случилось с Виктором Хэдоком. Ни на одном допросе, ни до, ни после суда, Рэнди ни словом не обмолвился о его судьбе.

«В полной темноте, возвышаясь над всей Вселенной». Рэнди побывал там только в мечтах.

В эти дни я не отвечала на телефонные звонки. Телефон звонил, я слушала сообщения, а потом их стирала. Все это было грустно и в то же время забавно, потому что раньше при каждом звонке я срывалась с места и с волнением смотрела на определитель в надежде увидеть знакомое имя. В последние годы на экране обычно появлялось сообщение «в список не включен». Значит, звонит очередной телемаркетер или производится опрос потребителей. Я часто поднимала трубку и разговаривала с представителем какой-нибудь фирмы, даже если не собиралась подписываться на то, что мне предлагают. Просто хотелось услышать голос взрослого человека. Эти типы охотно отнимают ваше время, но страшно злятся, когда понимают, что впустую пропало их собственное.

Теперь сообщения шли одно за другим. Звонили из газет и телестудий, всем не терпелось узнать мою версию, а она заключалась в том, что хотелось послать всех подальше. Вот только мне от этого никакого толку. Два раза с работы позвонил Джим. Как он сам сказал, просто так, чтобы я не чувствовала себя одинокой и всеми покинутой. Это лишний раз подчеркнуло мое зависимое положение и окончательно вывело из себя. Что он может предложить? Себя в качестве терпеливого слушателя и неумелого любовника? Потом я вспомнила, сколько Джиму пришлось пережить из-за болезни ребенка и фокусов неверной жены, и теперь уже разозлилась на себя. Но так и не перезвонила.

А потом в четверг утром раздался еще один звонок:

— Здравствуйте, это миссис Рен? Меня зовут Кэролайн Роу, мы с мужем Дуэйном являемся владельцами частного сыскного бюро в нашем районе. Неприятно об этом говорить, но именно мы навели мистера Притчета на ваш след. Нас наняла по субподряду дочерняя фирма компании, к которой мистер Притчет обратился в Калифорнии. Как оказалось, они не знали о причинах, по которым вас ищут. Я звоню, чтобы принести искренние извинения. Мы думали, что у