"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12 - Сара Парецки

— Пойду проверю, как там пунш, — сказал Джим. — Вам принести?

— Тащи, — ответила Гвен.

Джим взглянул на Кейти:

— А тебе?

— Нет, спасибо, я пока не хочу. Может, потом.

Он бросил взгляд на часы. Половина восьмого.

— Имей в виду, что по условиям договора мои каторжные работы через час заканчиваются.

— И ты тут же снова начнешь интересоваться женщинами? — спросила Кейти.

— Посмотрим, — ответил Джим.

— Ладно, я посмотрю.

И Воткинс тоже за ним смотрел. Но Джим адвокатше об этом не рассказывает. Незачем.

— Надеюсь, ты не себе наливаешь? — спросил Воткинс.

Джим обернулся. Воткинс опять тут как тут, подкрался и встал позади него с банкой пива в руках. Повернувшись к Джиму спиной, он смотрел в сад, на компанию, собравшуюся там, где жарили барбекю. Марк Гарланд, главный повар их братства, колдовал над цыплятами и котлетами. Джим посмотрел налево, потом направо — может, Воткинс не к нему обращался? Нет, вокруг никого не было.

— Это для Гвен, — ответил Джим.

— Инициалы у нее Г. Д., — сказал Воткинс. — Вот интересно, второе имя у нее есть? Если она Амалия, скажем, то получится Г. А. Д. Ты ее не спрашивал, как ее полностью зовут, а, Пенек?

Нет, Джим не спрашивал. Ему и в голову не приходило такое спросить.

— Знаешь, что бы я сделал, если бы в нее был влюблен?

— Пригласил бы ее на свидание?

— Я бы трахнул эту девку, похожую на мужика. Она так и так тебя домогается.

— Откуда ты знаешь, что она меня домогается?

В первый раз за весь разговор Воткинс посмотрел на Джима.

— Ты, по-моему, чего-то не понял, Пенек. Я все вижу. Могу один раз оглядеть комнату — или, в данном случае, этот убогий дворик — и мне достаточно. Я точно знаю, где и что происходит. Как тот хоккеист, Грецки. Для таких людей, как Грецки, мир двигается медленно. Они знают, где кто находится. У них глаза на затылке имеются. Вот и я такой же.

— Это Грецки. Он хоккеист, а ты чем занимаешься?

— Спортивной греблей. Баб гребу помаленьку.

И Джим засмеялся. Вот сколько раз он себе обещал, что не будет смеяться шуткам Воткинса, и опять не утерпел. Еще и подначил его:

— И кого ты сегодня собрался грести?

Воткинс отхлебнул пива и провел рукой по светлым волосам. На висках они были подстрижены коротко, зато спереди оставалась длинная челка. Несколько прядей постоянно лезли ему в глаза. Прическа стильная, но ее требовалось все время поправлять. Джим бы такого не вынес.

— А я пока только разогреваюсь, — ответил Воткинс. — Делаю круг по катку. Но я чувствую, что тебе нужен дружеский совет.

— He-а. Мне все равно ловить нечего.

— Очень хочется согласиться. Но в каждом из нас заложен потенциал. Ты витамины пить не пробовал?

Воткинс разжал кулак. На ладони лежала бело-голубая таблетка, скорее всего амфетамин. Во всяком случае, Воткинс именно амфетаминами промышлял, хотя Джим слышал, что этот парень все что хочешь может достать, от экстази до метамфетаминов и кокса.

— Спасибо, я уже с утра поливитамины для детей принял.

— М-м! Няка! — сказал Воткинс и сунул таблетку в рот.

Джим понимал, что таких, как Воткинс, в мире полно. Но он никак не предполагал, что столкнется с этим персонажем в дорогом, престижном частном университете. В государственном — да, может быть. Но здесь?

Джим не понимал, почему студенты терпят Воткинса. Наверное, думал он, это потому что Воткинс обаятелен и его наблюдения всегда остроумны и не лишены здравого смысла. Да и к тому же Воткинс был красавчик, и фигура у него обалденная. Это тоже важно.

Он напоминал Джиму очаровательно порочного персонажа фильма «Под кайфом и в смятении», которого играл Мэтью Макконаги. Джим и его школьные приятели этот фильм обожали. Целый год разговаривали цитатами оттуда. На вечеринках диалоги главных героев были специальным шифром, знаком принадлежности к группе избранных. Когда кому-нибудь из них удавалось произвести впечатление на девчонку, девятиклассницу или десятиклассницу, они подходили к друзьям и говорили: «За что я люблю школьниц? За то, что я старею, а они нет». Это была главная реплика Макконаги в фильме.

Джим поежился. Даже вспоминать неудобно. Какой они ерундой увлекались! Надо же, «Под кайфом и в смятении». Но персонаж Макконаги и сейчас не утратил своей прелести. Больше всего Джиму нравилось, насколько он спокоен и уверен в себе. И ведь никакого образования. Подвизался разнорабочим. И при этом постоянно охмурял школьниц, и делал это легко и красиво.

Джим подозревал, что с Воткинсом та же история. Он был обаятелен, спокоен и уверен в себе, с таким же блеском небесно-голубых глаз. Ему сходили с рук несусветные глупости, даже такие, каких другим бы не простили никогда.

— Позволь, я укажу тебе на некоторую нелогичность твоего рассуждения, — сказал Джим.

— Валяй.

— Кейти Йоргенсон мне не нравится.

— Типа, она толстая?

— Дело не в этом.

— Нет, если в этом, я все понимаю. Многим парням не нравятся толстые.

— Она не толстая. Просто она вся такая из себя, воображает, а с чего — непонятно.

— Похоже, дело все-таки в том, что она толстая.

Джим засмеялся. Воткинс был прав, Кейти и вправду не худенькая. Но вот что имел в виду сам Воткинс? Его не поймешь.

— Не обращай ты внимания, — продолжал Воткинс. — Экстерьер, фасад — это все неважно. Внутри скрывается маленькая испуганная девочка, ужасно неуверенная в себе. Твое дело постучать в скорлупу и вытащить ее на свет. И растоптать жестко и по-мужски.

Воткинс сложил перед собой руки (в одной из которых была банка с пивом) и сделал вид, что молит небеса о пощаде. Потом тоненько, по-девчачьи, взвизгнул и рассмеялся. Джим решил, что он спятил.

— На фига мне ее растаптывать?

— Ты еще маленький, совсем мальчик. Тихий, безвредный. Весь такой вежливый, дружелюбный, чуткий. Вон тебя мисс Дейтон, красотка Гвен, послала за пуншем, ты и полетел как очумелый. — Воткинс несколько раз подмигнул Джиму.

— Она меня не посылала. Я ее спросил, хочет ли она пунша.

— Как скажешь. Но ты для нее — мелюзга. Почему? Потому что ты неспособен причинять боль.

Джим засмеялся. Воткинс говорил точь-в-точь как тренеры. «Сынок, тебе надо заработать авторитет. Заставь их с тобой считаться!» Хорошо еще, что в игре Воткинса не надо подкладки для плеч надевать.

— У нее есть парень. — Джим начал обдумывать пути отступления.

— Да он кретин!

— Он наш президент.

— Твой президент. Надо мной никто не властен.

Джим промолчал. А что тут скажешь?