Убийство во французской книжной лавке - Грег Мосс

Ее прервал Антуан Гренель.

– Восхищен вашей смелостью, мадам Паскаль, – заявил он. – Что же до книжной лавки, я не заходил туда вот уже два года. Вы будете доводить свою работу до совершенства?

– Несомненно, – ответила Зои. – Хотите зайти посмотреть?

– Я бы с удовольствием. – Он слегка икнул, прикрывая рот рукой.

– Прошу.

Когда он входил в дверь, Зои заметила, как бойкотирующая брата Антуанетта Гренель, галантерейщица, наблюдает за ним с напряженным выражением на мясистом лице. Она стояла в сторонке, одна, сердито опираясь локтем на голую раму разобранного винного ларька Марселя Мориса.

О боже, надеюсь, я не наживаю себе врага.

* * *

Антуан Гренель, бригадир полиции Сент-Катрин, хорошенько осмотрелся в книжной лавке, после чего побрел по мощеным улочкам к своему узкому деревенскому домику, куда вошел через неосвещенный коридор, приведший его на кухню, ремонт в которой последний раз делался в прошлом веке. На квадратном столе Антуана не было ничего, кроме бутылки вина, опустошенной на две трети, и граненого стакана. Он взял первое и вылил большую часть содержимого в последнее.

Я никогда не хотел становиться алкоголиком. Зависимость подкралась ко мне незаметно. Но как этого избежать в краю с такими превосходными винами по столь разумным ценам?

Возможно, именно из-за своего пагубного пристрастия он, хотя и дружелюбный, остроумный и, самое главное, работающий джентльмен с перспективой хорошей пенсии, не имел ни текущих отношений романтического характера, ни какой-либо надежды их завязать.

Сент-Катрин – место, где правит одиночество.

Будучи рядовым сотрудником сельской полиции, Антуан зарабатывал не так много. Его сестра Антуанетта тоже не могла ежемесячно откладывать значительные средства из скромного дохода своей галантерейной лавки. Тем не менее оба чувствовали себя «комфортно». Пятнадцать лет назад они осиротели, и каждый унаследовал по пятьдесят процентов родительского состояния. Так что ни одному из них не нужно было выплачивать ипотечный кредит.

Счастлива ли Антуанетта?

Он думал, что нет.

Будь она счастлива, не была бы так одержима поисками Грифа.

Стакан опустел, и Антуан наполнил его, осушив бутылку.

Но что, если я доберусь первым?

* * *

К моменту отхода ко сну для Зои все изменилось – и определенно к лучшему.

Отыскав распределительный щиток, она включила электричество и успела сбегать в гипермаркет U, чтобы купить несколько лампочек и кое-что для ужина в своем новом доме, пока Тьерри присматривал за ним. На следующий день она намеревалась приобрести чистящие средства, чтобы внести свой вклад, когда начнется настоящая работа силами команды, отобранной Каролин.

Лишь немного позже, чем планировалось, вскоре после ее импровизированного ужина в середине вечера, прибыл фургон с мебелью и прочим скарбом. Трое мужчин по очереди сидели за рулем, проехав через всю Францию, чтобы доставить груз за один день. Они подоспели как раз вовремя, чтобы порадовать Зои двуспальной кроватью, которую пронесли по мощеным улочкам на своих сильных руках, как некий трофей. Чтобы облегчить себе жизнь, в первую ночь она собиралась воспользоваться спальным мешком. Один из грузчиков притащил и его вместе с ее любимой подушкой в фирменной сумке для покупок из супермаркета «Уэйтроуз».

Как только кровать в дальней спальне была готова, Зои показала грузчикам забронированные для них номера – три комнатки в гостевом доме, спрятанном в тупике на улице Тамплиеров. Гостевым домом управляли темноволосые дородные мужчины лет за шестьдесят, щедрые на знаки внимания: Дени Аллар и Давид Киллан.

Задняя спальня выходила на северную сторону, и при открытых ставнях и окне Зои радовалась свежему ветерку, который дул с гор, разгоняя дневную жару и заменяя ее вожделенной ночной прохладой. К десяти часам вечера она уже лежала в постели, уютно чувствуя себя в пижаме от «Уайт кампани», быстро погружаясь в сон без сновидений.[15]

* * *

Примерно в то же время грабитель проклинал несправедливую судьбу.

Мои опасения были не напрасны – меня опередили.

Он задумался о том, как лучше всего подобраться к цели.

В субботний вечер, да еще и такой теплый, многие ужинают, выпивают и болтают на свежем воздухе. Мне никак не подойти незаметно к городской площади. Даже в очень поздний час я могу наткнуться на нетрезвых людей, разбредающихся по домам, и меня узнают.

Грабитель взвесил несколько вариантов, но ни один из них не казался полностью безопасным.

Я вернусь завтра, в воскресенье, поздно вечером или очень рано утром в понедельник, пока вокруг ни души, и посмотрим, что получится.

* * *

Утром Зои проснулась чуть позже семи, чувствуя себя отдохнувшей и одновременно напуганной масштабом предстоящих работ.

Позавтракав остатками вчерашнего ужина, она вышла на тихие улицы в поисках кофе. На площади Сен-Бертран ресторан «Ле Гурман», увитый сочными виноградными лозами, был еще закрыт, но тот, что напротив, с зонтиками, рекламирующими пастис, – «Оберж Сент-Катрин» – уже открывался. Она заговорила с худощавым мускулистым официантом лет тридцати или около того, одетым в узкие черные брюки, облегающую белую рубашку и традиционный черный фартук. Представилась и объяснила, что она новенькая в этом городе. Он кивнул и ответил:

– А, книжная дама.

Боже правый, и он тоже знает, кто я.

Хотя террасу ресторана окружали низкие здания, солнце вскоре поднялось достаточно высоко, чтобы заглянуть на маленькую площадь. Зои смаковала café allongé – эспрессо, разбавленный горячей водой, – закрыв глаза, подставляя лицо солнечному свету.

Я, как ящерица, начинаю свой день с первыми лучами солнца.

Церковные колокола пробили половину девятого. Она пожелала расплатиться, но официант сказал, что касса еще не работает, и попросил зайти позже. С чувством удовлетворения оттого, что ей уже доверяют как местной, Зои поспешила обратно на площадь Сент-Катрин.

Пара уборщиц, нанятых Каролин, только что прибыли, доставив свое оборудование на четырехколесной тележке с резиновыми шинами, которую, как Зои предположила, они вручную протащили по мощеным улочкам. Две молчаливые женщины с решительными выражениями лиц были одеты в одинаковые футболки с надписью, которая служила слоганом и в переводе звучала так: «Мы любим работу, которую вы ненавидите». Первым делом они поинтересовались, где в доме можно приготовить кофе. Извинившись за отсутствие соответствующей утвари, она развернулась и пошла обратно в «Оберж», чтобы заказать у официанта кофе навынос, что, по-видимому, его озадачило.

– А что не так с обычным кофе? Но вы ведь вернете посуду, правда?

Пока она ждала, ей на глаза попались двое местных жителей, еще не знакомых, которые явно говорили о ней.

Выглядят не очень дружелюбно.

Однако вскоре Зои уже поднималась на холм с двумя большими порциями пенистого