Убийство во французской книжной лавке - Грег Мосс

Створчатые окна были открыты настежь, и к тому времени, когда женщины достигли порога лестничной площадки, пол почти высох. Одна из них вернулась, чтобы протереть деревянную обшивку встроенного подвесного шкафа в нише рядом с камином, а другая отправилась в дальнюю спальню, выражая недовольство при виде огромной кровати, мешающей уборке.

Она жалуется только потому, что это помеха. Ничего дурного она не имеет в виду.

Передвигая кровать из угла в угол, они немного сбавили темп, но наконец взялись за окно, заметив:

– Стекло очень тонкое в верхней части. Вам следует попросить Гато Мерино заменить его до наступления зимы.

– Возможно, – сказала Зои, не желая забегать вперед. Она планировала пожить в этом доме некоторое время, прежде чем задумываться о ремонте. – Посмотрим. Кто такой Гато Мерино?

– Местный строитель и мастер на все руки.

Женщины перешли к уборке ванной комнаты, всего лишь пыльной, но в остальном чистой, с современной душевой кабиной и двумя большими зеркальными шкафами на стенах. Кухня тоже не задержала бы их надолго.

Зои спустилась вниз. Здесь все обстояло иначе. Первый этаж, целиком отданный под торговый зал, представлял собой большое пространство, разделенное древними деревянными стойками и буковыми полками, пустыми, поскольку два года назад, когда книжная лавка закрылась, все имущество вынесли, за исключением двух деревянных кухонных стульев, которые стояли, одинокие и ненужные, между стеллажами.

Зои провела пальцем по светлому дереву одной из полок, обнаружив только пыль, но не сырость, что радовало, потому что споры плесени создали бы серьезную проблему.

Конечно, в сезон дождей все может измениться.

В задней части торгового зала открытой планировки был свободный уголок, где она намеревалась установить несколько кресел под пейзажным рисунком Сент-Катрин – видом города с высоты птичьего полета, – унаследованным при покупке помещения. Рядом находилась задняя дверь с тонким ключом в хрупком замке. Зои открыла ее, ступая во внутренний двор, где в нос опять ударила вонь кошачьего туалета. Вся территория была вымощена, за исключением огромного каменного горшка размером с ванну, который стоял прямо на земле и служил лотком для кошек. Боковину вазона украшал барельеф с изображением ребенка, читающего книгу.

Надо что-то делать с этим запахом.

В углу двора валялись остатки заброшенной садовой мебели из ржавого чугуна, выкрашенного в белый цвет. Женщина перевернула стол и поставила его на вазон, а затем придвинула два стула, чтобы еще больше усложнить задачу соседским кошкам.

Уборщицы попросили еще кофе, и Зои подчинилась, не забыв вернуть посуду и возвращаясь со свежими порциями – на этот раз только с двумя, потому что напиток был крепким, и она боялась, что перевозбудится, если выпьет третью чашку. К этому времени на площади уже царило оживление – рыночные продавцы установили свои прилавки для воскресной торговли, хотя пока не было видно ни Марселя Мориса, ни Тьерри.

Может, они в церкви? Или продажа алкоголя в День Господень не одобряется?

Когда она вернулась, уборщицы копошились на лестнице, наносили полироль с приятным запахом пчелиного воска. Прибыли грузчики, выглядевшие довольными после обильного завтрака в гостевом доме «У Дени и Давида». Зои сообщила им, что верхние комнаты готовы для размещения того, что она по-прежнему считала своим «базовым» имуществом.

Хотя я не думаю, что оставила или продала что-то, чего мне будет не хватать.

Она спросила уборщиц, можно ли грузчикам воспользоваться их четырехколесной тележкой, и женщины охотно согласились. Зои заметила, что, несмотря на языковой барьер, две ее команды явно нашли друг друга sympathiques[16].

Остаток утра был потрачен на обустройство комнат наверху – двух спален, кухни и ванной. В какой-то момент Зои выглянула в переднее окно, через которое забиралась накануне, и увидела Антуанетту Гренель, тайком наблюдавшую за суетой на площади. Зои весело помахала ей рукой, на что та не ответила.

В следующее мгновение она осознала, что Антуанетта не смотрит в ее сторону. Вместо этого галантерейщица полностью сосредоточилась на пожилой даме в фиолетовом спортивном костюме, которую Зои встретила по приезде. Женщина опять прогуливалась по городу с открытой книгой в руках. На самом деле Антуанетта явно следила за ней, держась на некотором расстоянии и пытаясь остаться незамеченной для своей добычи.

Как необычно.

Мимо протиснулись грузчики, и она увидела, что ее новое жилище начинает обретать форму, а предметы мебели прекрасно вписываются в винтажный интерьер, поскольку тоже старинные, купленные на аукционах и благотворительных складах, добротно сделанные и отчаянно немодные. Она разложила туалетные принадлежности в одном из двух зеркальных шкафчиков в ванной, а кое-какие личные вещи – в ящике прикроватной тумбочки. Грузчикам сказала, что позже сама распакует коробки с кухонной утварью, и предложила просто оставить их на рабочих столах. Затем она с чувством глубокого удовлетворения осмотрела комнаты наверху.

Остановившись на лестничной площадке, Зои подняла глаза к световому люку, заделанному листом картона. Она собиралась принести стул, чтобы вскарабкаться наверх и содрать картон, когда уборщицы окликнули ее из торгового зала. Она поспешила вниз, не желая подрывать их настрой и усердие, но ее огорошили очередным пожеланием кофе.

На этот раз Зои вернулась не только с напитками, но и с выпечкой – тремя pains au chocolat и тремя croissants, золотистыми и блестящими от масла, – чтобы поделиться с двумя своими командами, мужской и женской. По дороге она перекинулась парой слов с Марселем Морисом, который, как он объяснил, опоздал просто потому, что проспал.

– С чего вдруг?

Он бросил на нее хитрый взгляд и ответил туманно:

– Мы с Одиль, управляющей моей фермой, изучали книгу.

Марсель познакомил ее с хозяйкой соседнего ларька, женщиной в зеленом фартуке садовника, которая продавала цветы и кустарники, Элизой Гийом, и та предложила заменить увядшую герань в бетонных вазонах у входа в книжную лавку.

– Не могли бы вы посадить олеандры, как тот чудесный цветок возле гостевого дома? Они будут цвести у меня?

– Конечно, куда они денутся, – ответила Элиза. – Я займусь этим в конце дня.

Она назвала цену, которую Зои сочла разумной, и они договорились, после чего Зои поспешила уйти с напитками и снеками. Как только все было съедено и выпито, уборщицы прошлись по дому, протирая остальные окна, чтобы все выглядело ярче и приятнее, в то время как грузчики сновали туда-сюда, доставляя первоначальный запас книг, насчитывающий около трех тысяч