Госпожа Шим это убийца - КАН ДЖИЁН
«Не всё в женщинах сводится к внешности, — сказал он. — Любой видит, что каждый раз, когда Сундок на тебя смотрит, её сердце тает. Будь к ней добр. Разве ты не стремишься к должности генерального директора?»
«Я лучше состарюсь и умру в одиночестве, чем буду встречаться с девушкой с изъязвлённой кожей и заячьей губой».
«Какой наглец. Слушай — либо всю жизнь носишь нож, либо воспользуешься случаем и одним ударом всё закончишь. Одного удара достаточно».
Оглядываясь назад, я понимаю, что это было крайне грубое высказывание, но, будучи самым младшим, я был рад следовать тому, что говорил старший Дэхо.
«В обмен на гарантию, что я унаследую ресторан, отдам Сундок на рыболовецкий корабль, а потом найду себе настоящую красотку? Я готов на всё», — сказал я.
Сундок была единственной кровной наследницей владельцев. Если я просто потерплю её немного, должность генерального директора в этом огромном центре сашими, приносящем больше десяти миллионов вон в день, может стать моей. Эта мысль долго не покидала меня после разговора с Дэхо. Но я упустил одну вещь: ничто в мире не бывает жесточе, чем а) те, кто бросил курить, и б) те, кто добился успеха в диете.
Любопытство и искушение быстро разбогатеть усилились, как у озорного ребёнка, и я начал встречаться с Сундок. После работы мы гуляли в парке, я читал ей стихи, водил в кино, держа за руку. Говорил, что ей идут новые складки на веках, и даже ощупывал — руки неловко скользили по её бёдрам в конце тёмного переулка, а я зажмуривался. Думал, ей понравится. Зная, что от парней она раньше не получала особого внимания, я не сомневался, что мои смелые жесты её тронут. Но в том переулке — точнее, у главных ворот её дома, под сломанной ртутной лампой — Сундок ударила меня прямо в лицо. Так сильно, что я увидел звёзды и в ушах зазвенело.
«Я для тебя такая лёгкая добыча?»
Тогда я понял. Увидел, как её губы на мгновение дрогнули от радости и восторга, которые она не успела скрыть, прежде чем нанести удар.
«Прости, — сказал я. — Это потому, что ты такая красивая».
Я почесал голову, подавляя смешок — настолько сильно я ошибся в ситуации.
«Отныне, пожалуйста, сдерживайся. Никаких прикосновений до свадьбы».
Я был так благодарен за эти слова. Родители Сундок любили меня — трудолюбивого и вежливого. Зимой я получил повышение до второго шеф-повара. Скоро будет год, как я работаю в этом ресторане, и за это время я неожиданно сильно привязался к Сундок.
В поздний воскресный день, когда мы с Дэхо собирались вытряхнуть вонючее шерстяное одеяло у моей комнаты на крыше, отец Сундок поднялся наверх.
«Весной буду приносить тебе еду, а пока пользуйся гостевой комнатой на пятом этаже. Приходите к нам домой обедать».
Теперь я действительно получал все привилегии зятя. Когда будущий тесть ушёл, Дэхо присел в дверях с сигаретой. «Дурак. У тебя, должно быть, крепкий желудок. Неплохо справляешься с этой девушкой».
Тот самый Дэхо, который вначале говорил мне быть добрым к Сундок, полностью переменился после моего повышения. Да, я подходил к ней с не самыми благородными намерениями, но как только заговорили о браке, мои чувства к ней действительно начали расцветать.
«Не говори так, — сказал я. — Я не женюсь только ради денег. Я вижу в ней что-то».
Дэхо потушил сигарету о землю и встал.
«Видишь в ней что-то? Что именно? Что ты мне раньше говорил? Ты должен поклоняться земле, по которой я хожу, щенок. Может, сегодня к суши подадим тартар? Может, прибить тебя и подать?»
Он побежал на кухню и вернулся с ножом для суши длиной тридцать сантиметров.
«Давай, что это всё значит? Что тебя так расстроило?» — тихо сказал я, избегая убийственного взгляда Дэхо.
«Я ждал своего часа. Что ты мне говорил? Лучше состаришься и умрёшь в одиночестве, чем возьмёшь девушку со шрамом на лице и заячьей губой? Ты это говорил или нет?»
Конечно, говорил. Но в основном шутил — в том замечании был один процент правды. К тому же я чувствовал иначе. В какой-то момент Сундок начала превращаться из сварливой, непривлекательной девушки в тёплую и нежную.
«Да, я это сказал. Но сейчас…»
Острая боль пронзила спину. В груди онемело, будто что-то разрывало изнутри, я задыхался и не мог говорить.
«Мразь».
Я услышал голос Сундок за спиной.
«Видишь? Что я говорила? Ты должна была послушать, когда я сказала, что этот ублюдок нацелился на тебя с нечистыми намерениями».
Я осел на дверной косяк, ведущий в комнату на крыше. Медленно сползал вниз, нож торчал в спине, густые капли крови окрасили уголки губ, глаза были полны негодования. Я слышал прерывистое дыхание Сундок — будто она плакала. Дэхо закурил новую сигарету. С каждым новым, всё более затруднённым вдохом зрение сужалось.
Когда тело начало обмякать и голова опустилась, кто-то схватил меня и потянул назад. Сундок, должно быть, попыталась вытащить нож. Я чувствовал, как одежда намокает от потока тёплой крови. Если бы другая женщина услышала этот разговор, она, возможно, лишь представила бы, как вонзает нож в спину жениху. Но Сундок действительно это сделала. Я восхищался ею. С той же кропотливой терпеливостью, которая помогла ей сбросить вес, она направила лезвие мести на меня — человека, проникшего в её сердце с тёмными намерениями. Я хотел сказать, что это не то, что она думает, но приступы кашля и невыносимая боль мешали даже открыть глаза. Нож упал на землю с лязгом.
Плохих парней нужно наказывать, даже если для этого нужно преследовать их до края света. Я наклонился, чтобы поднять нож для сашими. Запястье ослабло, и сломанный клинок снова упал.
«О? Этот ублюдок ещё сопротивляется. Посмотрите, как он пытается напасть, пока вот-вот обделается. Думаешь, сможешь меня остановить?» — подразнил Дэхо.
Я попытался встать. Сундок обошла меня и подошла к Дэхо, сидевшему в дверном проёме. Взяла его нож.
«Собираешься закончить этим? Слушай, ты заходишь дальше, чем нужно. Это заслуживает похвалы, мисс Ли».
Дэхо прижал сигарету между пальцами и насмешливо поаплодировал. Сундок подошла ко мне. Я видел плоские подушечки её стоп, сжатые в высоких каблуках. Она просунула руки мне под мышки, поднимая моё худое тело с достаточной силой, чтобы поставить прямо. Почти волоком подтащила меня к Дэхо. Выхватила сломанный нож, бросила далеко, а затем вложила нож Дэхо мне в руку. Обхватила мою руку своей вокруг рукоятки.
«Что за чёрт?» — сказал Дэхо. «Что ты делаешь?»
Впервые в жизни я наносил кому-то удар ножом. Едва держался на ногах, но кончики пальцев