Госпожа Шим это убийца - КАН ДЖИЁН
«Рад познакомиться, господин председатель», — сказал господин На.
Так вот, этот важный человек, должно быть, и был председатель Чон. Господин На посмотрел на меня, и я поставил бутылку соджу и закуски на длинный стол и сел на свободное место. Рядом со мной сидела пожилая женщина, от которой пахло сигаретами. Она залпом выпила содержимое своего стакана и предложила мне выпить.
«Я раньше вас здесь не видела, — сказала она. — Откуда вы?»
Я подумал, что выпить может быть неплохим способом снять напряжение, поэтому принял стакан соджу, повернулся в сторону и сделал глоток. Тёплый, слегка сладковатый вкус неприятно задержался на языке. Пожилая женщина внимательно наблюдала за мной, макая кусочек сырой рыбы в соус из кочхуджан и уксуса и отправляя его в рот.
«Я здесь с моим начальником. Мы сейчас занимаемся делами в другом месте, но планируем открыть магазин в торговом центре «Ильшин» в ближайшее время. Надеюсь на сотрудничество с вами в будущем, госпожа».
Пожилой женщине, должно быть, было около семидесяти. Она улыбнулась, когда её назвали «госпожа», и снова наполнила мой пустой стакан.
Председатель Чон взял микрофон и громко заговорил. «Ну, я думаю, все, кто должен был прийти, уже здесь, так что могу ли я сделать объявление?»
Господин На стоял рядом с ним, сердито глядя на шатёр, где шла игра в хвату. Шатёр был настолько провисшим, что было трудно разглядеть лица людей внутри, но, судя по выражению лица господина На, это, должно быть, были сотрудники детективного агентства «Смайл».
«Давайте поаплодируем господину Пэку за организацию сегодняшнего мероприятия», — сказал председатель Чон. Он хлопал в ладоши, держа микрофон, и громкий звук разносился по колонке. Некоторые, кто начал засыпать, подняли головы и начали небрежно хлопать.
Господин Пэк дружелюбно улыбнулся собравшимся.
«Президент профсоюза, господин Пак, подойдите сюда. Пожалуйста, поторопитесь», — позвал председатель Чон мужчину средних лет в толпе. Тот неловко улыбнулся и подошёл, чтобы встать рядом с председателем, поклонившись собравшимся.
«Все, жизнь действительно кажется невыносимой в наши дни, не так ли? Я чувствую то же самое. Акции падают, доллар стремительно дорожает, а компании разоряются одна за другой. Как нам, владельцам малого бизнеса, выжить? Единственное, что нас поддерживало до сих пор, — это наш кооператив, который приложил все усилия для распространения листовок, разработки приложений для продвижения нашего бизнеса и переговоров о скидках для оптовых закупок. Единственный луч надежды в конце туннеля — то, что к концу следующего года напротив нашего торгового центра «Ильшин» будет построен огромный жилой комплекс. Господин Пак, президент профсоюза, возглавляет ассоциацию по реконструкции, расположенную прямо напротив, и он пообещал сотрудничать с «Ильшином» для достижения общей цели, о которой мы сегодня поговорим. Пора избавиться от крупных дисконтных магазинов и вернуть «Ильшину» его доминирующее положение на рынке. Несомненно, тот, кто действительно сорвал куш, — это господин Пэк. Он, по сути, нашёл золотую жилу, покупая акции по рыночной цене с премией в двадцать процентов. Но, в конце концов, разве победа для него — это не победа для всех?»
Лицо председателя Чона сияло, когда он ухмылялся. Кто-то крикнул: «Поздравляем!» Лицо господина Пэка мгновенно побледнело и нахмурилось. Похоже, премия в двадцать процентов — немалая сумма. Председатель Чон поиграл с караоке-машиной, включил энергичную музыку, а затем начал двигаться, покачивая своим большим телом, танцуя вместе с президентом профсоюза господином Паком.
Старая женщина, увидев, что я не допил напиток, взяла его и выпила сама, а затем закурила ещё одну сигарету. Она встала и подошла к председателю, возбуждённо размахивая руками. Я тоже встал и направился к палатке, где проходила игра в хвату. Внутри за столом собрались три человека. И вместо карт хвату у них были бумажные купюры игровых денег «Монополии».
«Госпожа Шим, не просто стройте там здание. Вам следует построить отель. Ведь вы — самая богатая из нас».
Парень с короткой стрижкой кричал на женщину средних лет, сидящую за столом напротив него, её лицо было скрыто веером из фальшивых денег.
«Мне здания нравятся больше, чем отели, — сказала она. — На первом этаже может быть мясная лавка, на втором — больница, где моя дочь сможет работать, когда станет врачом, а на третьем — квартира для моего сына и его будущей жены. Зачем строить тридцатиэтажное здание, если достаточно и трёх?»
Я заметил, что у женщины были довольно короткие пальцы. Она положила свои деньги и поставила маркер здания на игровое поле. В этот момент моё сердце замерло, а затем упало.
«Мама!»
Это была моя мама. С её растрёпанными волосами, потерявшими завитки от химической завивки, и шеей, покрытой морщинами, без даже обычной золотой цепочки.
«Ты опоздал, — сказала она. — Хочешь присоединиться?»
Её лицо было спокойным, словно она приветствовала меня дома после работы. Несмотря на то что я был шокирован, увидев её, рядом с ней сидел ещё один знакомый человек, который сейчас немного подвинулся, чтобы освободить место для меня за столом.
«Ты умеешь играть, верно?»
Чхве Чонги.
«Почему ты надел белые кроссовки в такой день? Пятна крови трудно вывести», — сказала мама. Её взгляд упал на кожаный мешочек, который был виден там, где заправилась моя футболка. Когда я вздрогнул и отступил назад, мужчина средних лет, сидящий на полу, тихо встал и подошёл ко мне.
«Это наша первая встреча, не так ли? — сказал он. — Я — Пак Тхэсан. Я работаю с твоей мамой».
Господин Пак предложил мне пожать руку. За его спиной моя мама смотрела на меня с выражением, которое казалось смесью слёз и смеха. Пока моя рука была в грубой хватке господина Пака, три здания, изображённые на игровом поле, холодно возвышались над ночью, которая, казалось, никогда не закончится.
15. Тайный агент
Сейчас в моей сумочке лежит револьвер тридцать восьмого калибра. Он быстрый и точный, и куда лучше ножа, когда нужно создать тот самый крутой, устрашающий образ. Изначально я не планировала брать с собой оружие. Я закончила мыть посуду после ужина и делала макияж, когда мой муж, который должен был быть вне дома всю ночь, ворвался внутрь.
«Почему ты ведёшь себя так подозрительно?» — спросил он.
Мне не следовало менять замок входной двери на электронный. Мой муж — единственный способ проявления любви которого заключался в постоянном вмешательстве — вытер жирным платком лоб и стоял в прихожей.
«Если кто-то входит, разве он не должен издать звук?»
Я была слишком уверена, что он не вернётся домой в ближайшее время.
«Так ты сейчас говоришь, что я не могу войти в собственный дом? Я просто была поблизости, и было так жарко, что захотелось зайти и переодеть носки, хорошо? Но куда ты идёшь