Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке
Роза расплакалась, как только они со Стиином вошли в травматологическое отделение Центральной больницы, куда потрепанного Густава доставили на обследование. Она опасалась худшего, но он оказался невредим, и врачи разрешили ей обнять сына. Насилия, по всей видимости, к нему не применяли, судя в том числе и по тому, что сейчас он спокойно сидит в кухне на своем привычном месте на углу стола и с удовольствием поглощает бутерброд с хлебом из муки грубого помола и паштетом, который ему только что сделал Стиин. Да, по нему и не скажешь, что совсем недавно он подвергался смертельной опасности. Роза подходит к сыну и гладит его по волосам.
– Ты не наелся? Хочешь, сделаю тебе пасту или…
– Нет, спасибо. Я лучше в «ФИФА» поиграю.
Роза улыбается – ну, значит, мальчик совсем здоров, – но ей еще так много хочется узнать у него…
– Густав, можешь рассказать обо всем подробно? Что еще они говорили?
– Я уже рассказывал.
– Повтори еще раз.
– Они забрали меня и заперли в машине. И потом долго куда-то ехали, и вдруг машина остановилась, и они стали ругаться, но шел такой сильный дождь, что слов я не разобрал. Потом долго была тишина, а потом появились полицейские и открыли отсек, а больше я ничего не знаю.
– Но почему они ругались? Они говорили что-нибудь о твоей сестре? И куда они собирались?
– Мам…
– Густав, это важно!
– Дорогая, пойдем-ка… – Стиин уводит Розу в гостиную, чтобы Густав не слышал их разговора, но Роза не желает успокаиваться.
– Но почему полиция не нашла ее следов там, где скрывались преступники? Почему они не заставили их назвать место, где она находится? Какого черта мы ничегошеньки не знаем?
– Тут много причин. Главное, что они взяли преступников, значит, и ее скоро найдут. Я в этом ничуть не сомневаюсь.
Розе так хочется, чтобы Стиин оказался прав… Она прижимается к нему и вдруг чувствует, что кто-то смотрит на них. Поворачивается – и видит в дверях Фогеля, но не успевает задать вопрос, потому как он опережает ее и сообщает, что звонить в управление нет нужды, так как шеф убойного отдела только что прибыл собственной персоной.
97
Нюландер стоит в холле, осматривается и, хотя знает, что был в этом помещении примерно девять месяцев назад, чтобы сообщить семейству Хартунгов, что дело их дочери считается раскрытым и законченным, вспомнить его не может. Ситуация повторяется, и ему кажется, будто он проходит круги ада. Вновь и вновь разыгрываются чудовищные сцены. Однако он знает также, что ему необходимо выполнить эту миссию и он будет чувствовать себя значительно лучше, когда выйдет из этого дома на улицу. Мысленно Нюландер уже проигрывает свое выступление на пресс-конференции, которую ему предстоит провести по возращении в управление после встречи с руководством. И, в отличие от других встреч с журналистами за последние две недели, эта пройдет под знаком триумфа полиции.
Так он, конечно, не думал, когда ранее вечером вместе с группой захвата прибыл на место происшествия в лесу, где они зафиксировали смерть Бенедикте Сканс и Асгера Неергора. Безусловно, полицейские вздохнули с облегчением, найдя сына министра в добром здравии, но с другой стороны, двое предполагаемых преступников теперь уже не дадут никаких разъяснений или показаний, в том числе и признательных, необходимых для того, чтобы закрыть дело со спокойной душой и совестью. Удача повернулась к нему лицом в виде звонка Тули́н, когда он сидел на заднем сиденье служебного автомобиля, следовавшего за увозившей сына министра «Скорой», и размышлял, чем бы заткнуть пасть скептикам. Ирония судьбы заключалась в том, что именно Тули́н сообщила ему о находке в бытовом холодильнике в бывшей скотобойне – та самая Тули́н, которая давно уже спелась с Хессом и стала раздражать его еще больше, чем обычно. Тем не менее находка достойно увенчала сегодняшний день. Нюландер сразу же попросил ее вызвать Генца, чтобы сохранить улики в целости и сохранности, и по окончании разговора уже не опасался встречи с оппонентами ни на пресс-конференции, ни в управлении.
– С Густавом всё в порядке?
Нюландер обращается с этим вопросом к вышедшим в холл Стиину и Розе Хартунгам, и Стиин кивает в ответ.
– Да, выглядит он хорошо. А сейчас ужинает.
– Рад слышать. Я ненадолго. Просто хочу сообщить вам, что мы считаем дела об убийствах раскрытыми и что мы…
– Вы что-нибудь узнали о Кристине? – Своим вопросом Роза Хартунг нарушает продуманный Нюландером план, но он, оказывается, готов к этому и, стараясь сохранить самообладание, спокойно и убедительно дает им понять, что ничего нового о судьбе их дочери, к сожалению, сказать не имеет.
– Обстоятельства смерти вашей дочери были прояснены еще в прошлом году, и сегодняшнее дело ничего в этом смысле не меняет. Я все время старался обратить ваше внимание на то, что речь идет о совершенно разных преступлениях. И, разумеется, представлю вам полный отчет о нынешнем деле. Когда расследование будет доведено до конца.
Слова Нюландера повергают родителей в отчаяние, и все же они, перебивая друг друга, задают ему конкретные вопросы:
– Но как же быть с отпечатками пальцев?
– Разве они ничего не значат?
– Что говорят преступники? Вы их уже допросили?
– Я понимаю ваше горе, но вы должны доверять следствию. Мои люди обыскали автомобиль, в котором нашли Густава, а также квартиру преступников, побывали у них на работе, но не нашли никаких доказательств, что Кристине жива. И вообще ничего, что указывало бы на их знакомство с нею. К сожалению, оба преступника покончили жизнь самоубийством до того, как мы их обнаружили. Видимо, они решили таким образом избежать